Александра Лоренц (alexandrafl) wrote,
Александра Лоренц
alexandrafl

Category:

Джордж Гордон Байрон. Мрак. Тьма



Джордж Байрон описал основные черты глобальной астокатастрофы начала 19 века.

 Я видел сон, который не совсем был сон.[1]
Блестящее солнце потухло, и звезды
 темные блуждали по беспредельному пространству,
 без пути, без лучей; и оледенелая земля
 плавала, слепая и черная, в безлунном воздухе.
Утро пришло и ушло — и опять пришло и не принесло дня;

[Spoiler (click to open)]
 люди забыли о своих страстях
 в страхе и отчаянии; и все сердца
 охладели в одной молитве о свете;
 люди жили при огнях, и престолы,
 дворцы венценосных царей, хижины,
жилища всех населенцев мира истлели вместо маяков;

города развалились в пепел,
 и люди толпились вкруг домов горящих,
 чтоб еще раз посмотреть друг на друга;
 счастливы были жившие противу волканов,
 сих горных факелов; одна боязненная надежда
 поддерживала мир; леса были зажжены —
 но час за часом они падали и гибли,
 и треща гасли пни — и всё было мрачно.

 Чела людей при отчаянном свете
 имели вид чего-то неземного,
 когда случайно иногда искры на них упадали.
 Иные ложились на землю и закрывали глаза и плакали;
 иные положили бороду на сложенные руки и улыбались;
 а другие толпились туда и сюда,
 и поддерживали в погребальных кострах пламя,
 и с безумным беспокойством
 устремляли очи на печальное небо,

 подобно савану одевшее мертвый мир, и
 потом с проклятьями снова
 обращали их на пыльную землю,
 и скрежетали зубами и выли;
 и птицы кидали пронзительные крики,
 и метались по поверхности земли,
 и били тщетными крылами;
 лютейшие звери сделались смирны и боязливы;
 и змеи, ползая, увивались между толпы, шипели,
 но не уязвляли — их убивали на съеденье люди;

 и война, уснувшая на миг, с новой силой возобновилась;
 пища покупалась кровью,
 и каждый печально и одиноко сидел,
 насыщаясь в темноте; не оставалось любви;
 вся земля имела одну мысль:
 это смерть близкая и бесславная;
 судороги голода завладели утробами, люди умирали,
 и мясо и кости их непогребенные валялись;
 тощие были съедены тощими;
 псы нападали даже на своих хозяев,
 все, кроме одного, и он был верен его трупу
 и отгонял с лаем птиц и зверей и людей голодных,
 пока голод не изнурял или новый труп не привлекал их алчность;
 он сам не искал пищи, но с жалобным и протяжным воем
 и с пронзительным лаем лизал руку,
 не отвечавшую его ласке, — и умер.

 Толпа постепенно редела;
 лишь двое из обширного города
 остались вживе — и это были враги;
 они встретились у пепла алтаря,
 где грудой лежали оскверненные церковные утвари;
 они разгребали и, дрожа,
 подымали хладными сухими руками теплый пепел,
 и слабое дыханье немного продолжалось и произвело
 как бы насмешливый чуть видный огонек;
 тогда они подняли глаза при большем свете
 и увидали друг друга — увидали, и издали вопль и умерли,
 от собственного их безобразия они умерли, не зная,
 на чьем лице голод начертал: враг.

Мир был пуст, многолюдный и могущий
 сделался громадой безвременной,
 бестравной, безлесной, безлюдной,
 безжизненной, громадой мертвой,
 хаосом, глыбой праха; реки, озера, океан были недвижны,
 и ничего не ворочалось в их молчаливой глубине;
 корабли без пловцов лежали,

 гния, в море, и их мачты падали кусками;
 падая, засыпа́ли на гладкой поверхности;
 скончались волны; легли в гроб приливы,
 луна, царица их, умерла прежде;

 истлели ветры в стоячем воздухе, и облака погибли;
 мрак не имел более нужды

 в их помощи — он был повсеместен.

1830



Tags: darkness, Джордж Байрон
Subscribe
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments