?

Log in

No account? Create an account

February 16th, 2013

серые ангелы





Сериал 1.Любовь к Серому ангелу

    Молодая девушка, полюбившая
«благородного» шефа киллеров, бывшего боевого пловца, вынуждена вступить в
сражение со смертельно опасной организацией, магическим орденом «Возрождение
Родины», чтобы спасти своего возлюбленного.



Сериал 2.Поверь в мою любовь



    Бывший морской офицер,
скрывающий неуверенность в себе под маской циника, приезжает в город N-ск,
чтобы разыскать пропавшего однокашника по морскому училищу. Во время поисков
происходит непредвиденное – он влюбляется в
прекрасную девушку. И теперь ему нужно
противостоять сразу двум противникам – опасному сопернику и своему недоверчивому сердцу.



Сериал 3.Последний поход Красной акулы



    Чтобы
вырвать свою любимую из лап таинственного ордена и прекратить изуверские
эксперименты над людьми, капитан подводной лодки «Красная акула» без
согласования с командованием принимает решение нанести торпедный удар по
гнездовью преступников - тайному подводному городу.




Герои сериала



Даниил Быстров


даниил


Высокий, атлетический сложенный мужчина с правильными чертами лица и холодными безжалостными глазами. Пользуется  большим успехом  у женщин, поскольку красив, загадочен, и не обращает  на них внимания.
     Даниил – ожесточившийся  тридцатилетний мужчина. В юности он перенес тяжелую потерю – был убит  его старший брат. Максим был серьезным и талантливым  парнем, он окончил политехнический институт с красным дипломом, и все разговоры с младшим братом сводил к работе.
     — Лучше с синим дипломом, да с красной рожей, чем наоборот! — пошутил тогда Данька, он перешел в десятый, и уже кое-что соображал.
     — Что ты понимаешь, сопля! Мужикам надо работать.
     Вот и работал. После института пошел на завод по распределению. Но проявить себя  не удалось — грянула перестройка. Но Максим и тут себе применение нашел. Сначала сам делал какие-то детали, потом кооператив организовал. Его производство все росло и росло. Только вот работать становилось все труднее. Когда появляются те, которые умеют зарабатывать деньги, как из-под земли возникаю те, кто хочет их отнять.
     Максим был застрелен бандитами прямо на дороге, когда он ехал в машине со своей невестой. Тогда все изменилось в жизни  еще совсем юного Даньки. Раньше в семье Быстровых царила радость и веселье. Его родители очень любили друг друга, а дети были  счастливы их счастьем. Теперь  у них в доме поселилась тоска и печаль. Резкий удар по не окрепшей душе может ее уничтожить, а может и исковеркать. В милиции отказались  возбудить уголовное дело – убийцы утверждали, что  Максим сам напал на них с пистолетом, а они, мол, защищались. А  потом и невеста брата предала убитого,  подписав лживые  показания, чтобы уйти от мести бандитов.
      Тогда он и понял, что никто не защитит. И еще понял — работать бесполезно, все равно отнимут.  Родная страна, окружающие его люди, ложь, несправедливость, предательство стали восприниматься им совсем по-другому — они слились воедино. Он поклялся отомстить за брата. И клятву сдержал. Все, что теперь жило в нем, — это месть и ненависть. Даниил  уже знал, что люди в основном делятся на овец и шакалов. Есть и другие категории, но их намного меньше. Эти же самые многочисленные, он не любил ни тех, ни других. И  не причислял себя ни к тем, ни к другим. Он из племени  свободных охотников. Их вообще единицы, но они всегда выше стада.
     Даниил окончил военно-морское  училище, где готовили боевых пловцов. Он очень умен и силен физически, обладал молниеносной реакцией и великолепной координацией, что свойственно всем метким стрелкам. То есть он по всем параметрам как нельзя лучше подходил для избранной им профессии. Вместе с друзьями он создал охранно-детективное  агентство «Серые Ангелы». Это была ширма, агентство выполняло тайные заказы.  Его главные объекты обычно имели связь с преступным миром или  промышленным шпионажем. Первые милицию  не очень заботили. Проблемы со вторыми старались не слишком афишировать. Что касается политических заказов, их  в России агентство никогда не брало. Эти правила освобождали Серых ангелов от лишних трудностей и позволяли неплохо существовать.
     К своей работе он относится без лишних эмоций. Реальность, как он сейчас понимал, это нечто незыблемое, безжалостное и жестокое. Но его это уже не напрягало — он сам и стал  безжалостным и жестоким, а потому они подходили друг другу.  Даниил был убежден, что есть люди, приносящие остальным  большое горе. Вряд ли их можно назвать людьми, это просто подлые и хитрые хищники. Черт возьми, они не заслуживают того, чтобы жить! Он   даже гордился, что, что освобождал от них землю.
     Его внешний вид всегда  безупречен. В гардеробе Даниила только элегантная  одежда из фирменных магазинов. Хотя Даниил внешне очень привлекателен – этакий Джеймс Бонд – у него  не было постоянной любовницы. Но это совсем не означает, что он ведет  жизнь  монаха. Он  любил секс, точнее, рассматривал его как одну из составляющих для физического комфорта. Реальность, в которой присутствует любовь, в его сценарий не вписывалась, поскольку женщины – кокетки и  предательницы – годны  только для секса. В его жизни  не было места и морали – это для  слабых и низших по социальной лестнице. Справедливость и честь торжествовали лишь в узком кругу Серых Ангелов. Так что  работа и друзья – это все, что у него было, но и он не ждал  многого в этой жизни.
     Волей судьбы оказавшаяся на пути Даниила хрупкая светловолосая девушка вопреки принципам «невмешательства» Серых Ангелов спасла его, незнакомого ей человека, от смерти, рискнув  при этом и карьерой, и судьбой своей семьи. Даниил не сразу понял, какой урок преподала ему жизнь, и продолжал жить по-старому. Но так уж устроено богами – если человек не делает вывода с первого раза,  провидение вновь  поставит в такую же ситуацию, только намного хуже, и будет продолжать до тех пор, пока он не поймет, что ему желает сказать Творец.
     Так было  и с Даниилом. Только тогда, когда он опять оказался на краю гибели, и когда Лора опять спасла его, и когда он чуть не потерял ее, сделал выводы. Наконец-то  он понял, что путь, по которому он идет, ведет в тупик. Невозможно  всегда  оставаться серым, когда-нибудь придется сделать выбор, примкнуть или к светлым силам,  или к темным.




Лора Звягинцева



Хрупкая девушка с
ясными синими глазами, около двадцати пяти. Если это белокурое создание —
ангел, то почему жизнь так сурова с ней? Если обычный человек — то отчего она
так беззаветно ступает по пути добра?




лора


На первый взгляд, Лора - уверенная в себе бизнес-леди. Правда, довольно хорошенькая,
даже красивая. Деловой костюм – из недорогого турецкого магазина - туфли-лодочки,
ноутбук, холодное сдержанное лицо, в общем, серьезная девушка из небогатой семьи. Но это только на первый взгляд.     На самом деле Лора пламенная натура,
она жаждет страстной любви и мечтает встретить
достойного ее мужчину. Но попробуйте вы спросить ее об этом, и она будет с
насмешкой все отрицать.
Как говорят англичане, у всех
в шкафу спрятан свой skeleton.



Как и каждая девушка, в детстве она мечтала о «прекрасном
принце», и даже собирала фотографии юного
принца Уильяма. Под влиянием книг у нее сложился образ «настоящего мужчины»:
сильного и сексапильного, дерзкого и смелого, справедливого и честного, а
главное – доброго.



    Когда-то,
очень давно – семь лет назад – она влюбилась в красивого успешного парня. Она
даже поступила на юридический факультет университета, чтобы быть поближе к своему
возлюбленному. Они стали встречаться. Ее прекрасный возлюбленный,
познакомившись
с девушкой из богатой семьи, безжалостно
бросил Лору после короткой двухмесячной связи.
Его жестокие слова она запомнила на всю жизнь:



   
Если хочешь видеть меня рядом, сделай так, чтобы с тобой не было скучно.



    Самое
неприятное, что Лора молила его не
оставлять ее.



    И
в этот момент она поймала его презрительный взгляд:



   
Больше не звони мне!



    Подруга
объяснила униженной Лоре, что причина не в ее заурядности, а в том, что они из разных социальных слоев. Ее
любимый из преуспевающей семьи директора завода, а она – из бедной семьи учителя физики.



    И
тогда Лора стала отчаянно пробиваться в
этот «высший слой» – вышла замуж за некрасивого, нелюбимого, но богатого парня.
Но и безбедная жизнь не сделала ее счастливой. После тяжелого развода девушка
решила сделать ставку на собственную карьеру, и все силы и время отдала учебе и
работе. И награда была близка, ее уже прочили на место начальника
диспетчерского отдела в крупном московском автопредприятии.



    Лора
старалась учиться лучше других, а потом и работала не жалея себя, и вообще
всегда делала все на совесть. Но это ей
не помогло обрести желаемое – она так и не встретила того «настоящего мужчину».



    Принципы
нравственности она не подвергала сомнению. И поэтому, когда жизнь поставила
перед ней трудный выбор – как поступить с пленником, найденным родителями в
подвале особняка их хозяев – она не колебалась ни мгновения.



    Сердце
женщины жаждет любви, и что бы не говорили циники – для мужчин это самое ценное
ее качество. А разве это возможно для
молодой девушки - не полюбить великолепного Даниила? Лора сразу почувствовала – он и есть тот настоящий
мужчина, которого она так долго ждала. Он мог идти неверным путем, совершать
неблаговидные поступки, но сердце не обманешь – внутри у Серого Ангела была
белая сердцевина, и Лора в этом не сомневалась.



    И
даже когда она, наконец, решилась расстаться со своей любовью, вырвать ее из
сердца, то вовсе не потому, что ошиблась в Данииле. А потому, что он выбрал не
ее, да и вообще имел другие планы на
жизнь. А унижаться и прощать ради любви небрежное отношение к себе теперь уже девушка не могла.










Клим Ветлугин



    Рослый, около двух метров, простое
грубоватое лицо, флегматик, около тридцати лет.
Но в мгновение ока превращается в Терминатора, если кто-то
посягнет на его друзей. Никакой лишней ерунды в одежде.

клим

Над великанами в школе посмеиваются и они,
несмотря на свою силу, невольно привыкают горбиться, стараясь походить на всех.
В десятый класс Клим пришел узким и высоким парнем. Кличка «жердь» приклеилась
к нему, кажется, навсегда. Но парень решил побороться с судьбой и приналег на
гантели.



    Уже
через год его было не узнать – узкий паренек превратился в настоящего богатыря.
Широкоплечий, с открытым грубоватым лицом, он всегда был первым в строю
курсантов военно-морского училища. Скорее всего, уравновешенный характер
он сохранит всю свою жизнь – чтобы сильно разозлить его, требовались
неадекватные поступки. В отличие от своих друзей, Клим не обладал быстрым умом,
его максимальной оценкой в стенах морского училища было «четыре». Вынужденный всего добиваться своим горбом, Клим Ветлугин
старательно «зубарил» все предметы до самого отбоя, но все впустую – ухватить
звезды с неба ему никак не удавалось.



    Но
было одно важное качество у Клима – беззаветная верность и преданность. Раз уж
попали Даниил Быстров и Егор Двинский в
его друзья, значит, их дружба навеки. И за него они могут не
беспокоиться – его крепкое плечо всегда будет рядом.



    Отношения
с девушками – это отдельная песня для Клима. Там, где нужно флиртовать, шутить,
проявлять остроумие – он пасовал. Эти слабые каверзные существа всегда вызывали
у великана двойственное чувство. С одной стороны они были неописуемо
привлекательны, но с другой – высокомерны и насмешливы. Одним словом, не везло
Климу на любовном фронте, не умел он общаться с хорошенькими девушками.



    Чувство
неполноценности еще более усилилось в душе Клима, когда ему нанесла удар та
единственная, которой он был готов подарить свое верное сердце. И хотя с
помощью мужской дружбы этот тяжелый случай был частично «компенсирован», но с
той поры он избегал красивых женщин, довольствуясь услугами доступных красоток.










Егор Двинский



Коренастый крепыш,
немного за тридцать. Обыкновенное лицо. Его можно назвать хитрецом и Казановой,
но в решающие моменты он всегда выбирает
путь чести и справедливости.


егор

«Не все так просто, и не все так сложно» –
вот девиз Егора. Нельзя сказать, что он из «простых», хотя приехал из
провинции. Он не стремится хватать с неба звезды, но и болтаться в низах не
собирается. Хочет жить красиво и, в общем-то, старается не уступать никому,
даже Даниилу, хотя, чаще всего
соглашается с его мнением. Поскольку именно Дан научил их с Климом брать
в жизни то, что им было нужно.



    Егор
любит шикануть, для этого накачал себе красивые мышцы на груди и мощные бицепсы на руках. Хочет нравиться
женщинам, поэтому выбирает броские
рубашки и брюки, стараясь при этом показать свой эффектный торс. Старается выглядеть
остроумным и эрудированным. Но стремление быть первым или хотя бы вторым, не
перебарывает в нем чувство справедливости. Правда, его иногда заносит, но он
всегда вовремя вспоминает, что в жизни главное, а что – второстепенное.



    В
своих отношениях с женщинами Егор ведет сложную игру. Он признает за ними право
на своеобразное мышление и другой менталитет. И даже соглашается признать их притязания
на святое святых – мужскую свободу, в угоду неодолимой женской программе. Но их
чувства Егор не разделяет, и ложиться под них не собирается. Женщины для него
как бы партнеры по преферансу: он желает
получить удовольствие от игры и согласен платить. Но разумную цену.



    При
всем при том, на Егора можно было положиться, и друзья знали это. Есть такая
маленькая парусная лодочка «Оптимист».
Ее может болтать в штиль, как поплавок удачливого рыбака, но от внезапного
шквала она еще сильнее держит правильный курс, и никогда не переворачивается.










Денис Маринин



Худощавый и
восторженный юноша, около двадцати. По натуре он лидер. Из этого смелого и
благородного парня выйдет достойный преемник Даниила.


денис

Денис всегда был неординарным парнем. Он во многом отличался от других.
Его, например, не интересовал профессиональный спорт, он категорически не
воспринимал супы. И хотя он родился и
вырос в маленьком городке, категорически не
желает жить «растительной» жизнью, которую ведут обитатели его городке.
Он обнаружил в себе интерес к
компьютерной технике и мечтал стать известным программистом.



    Встретившись
с Серыми ангелами, он принял решение с этой мечтой распрощаться.



    Более
того, он принял решение не поступать в
университет, полагая, что сможет все узнать благодаря своему уму и новым
друзьям. К тому же Денис жаждал
освободиться от родительского гнета.
Опыт, полученный его отцом в жизни, сделал его довольно неприятным типом.
Вдобавок у него была досадная черта - мужчина был абсолютно уверен, что
разбирается в жизни лучше окружающих его людей. У Кирилла Маринина было только одно
слабое место – деньги. Серьезные заработки сына примирили его с выбором Дениса.
Тем более, что он успокоил его, сказав, что агентство работает под крышей ФСБ.



    Денис
жаждет проявить себя, готов к беззаветной мужской дружбе, если потребуется,
приложит все силы ради правого дела, может даже рискнуть жизнью.



    И
хотя Денис еще юноша незрелый, немного субтильный, но в нем рано сформировался
правильный стержень – основа настоящего мужчины, верного друга и надежного
партнера. Хотя, возможно, он таким и родился.



    Денис
не стремится быть модным. Джинсы, кроссовки, спортивные куртки – обычный
современный юноша. Открытое лицо, честные серые глаза, доверчивое поведение.










Сергей Бирятинский



Среднего роста плотный
брюнет, около тридцати пяти лет. Всегда безукоризненно одет, подтянут, энергичен и остроумен.


бирятинский

Как
потомственный дворянин, Сергей Константинович считал себя обязанным соблюдать
некоторые правила поведения и иметь соответствующие его высокому происхождению привычки. И пусть князю не всегда удавалось
материально обеспечить свое соответствие высокому титулу, но внешний вид и
душевное состояние у него неизменно были безукоризненны. Мужчина был всегда безукоризненно
одет, подтянут, энергичен и остроумен.



    Возраст князя позволял ему считать, что
основные события в его жизни впереди. Волосы у него были густые и жесткие, а в
мускулистой фигуре чувствовалась здоровая мужская сила.



    Сергей Константинович был убежден, что у
всякого человека должно быть свое предназначение. Тех, кто не знал своего
предназначения, он считал плебеями или просто «населением». Князь был абсолютно
уверен, что «население» создано творцом для службы высшему сословию, тем, кто
вращает колесо Фортуны. При этом населением можно жертвовать ради удовлетворения великих
целей или амбиций.



    Однако, как разумный и рачительный хозяин, князь считал, что
человеческий материал следует беречь, как и любое добро или ресурсы. Кто
владеет наибольшим количеством ресурсов – тот богаче всех. Русский народ по
праву принадлежит русскому дворянству, и в этой собственности есть и его, князя Бирятинского, доля.



    Впрочем, Сергей Константинович никогда не
был алчным. Даже тогда, когда доводилось туго, и он с трудом сводил концы с концами, он был равнодушен к
деньгам. Так и после встречи с жрецом, несметно разбогатев, он видел в деньгах
лишь средство для осуществления своих планов. А планы у князя были
грандиозными. Абсолютная власть в России – а чем черт не шутит, может, и во
всем мире – это упоительное слово будоражило кровь в его жилах. Вот тут уже он
готов был пойти на все, что только может изобрести человеческий ум, и даже
нечеловеческий. И даже на преступления.










Иветта Юсупова



Коварная соблазнительница, около двадцати пяти. В этом
прекрасном теле низкая душа. Пусть поберегутся те, кто ориентируется на
внешность.


ива

Так уж получилось в жизни, что Иветта не голубых кровей. Но
кто мог догадаться? Или кто бы мог усомниться в ее происхождении? Красота этой завоевать
сердце любого мужчины. И не потому, что все человеку дается от рождения – очень
многое он может приобрести сам, было бы
желание. А желание у этой девушки сильнее всего.



    Ива никогда не
забывала о своем простом происхождении, но и никто не мог бы ей напомнить об
этом. Просто не повернулся бы язык. А если бы повернулся – то она все сделает,
чтобы он горько пожалел об этом.



    Девушка эта щедро одарена
создателем, но только неискушенный человек сказал бы, что главное ее достоинство
– красота. За неотразимой внешностью скрывается жесткий, честолюбивый человек.
Мощная личность, которая идет к своей цели, сминая по пути, словно пустые фантики,
жалкие человеческие фигурки. В основном это, конечно, мужчины. Со своими
ничтожными страстями они Иветте просто смешны.



    Но никто из них даже
не догадывался об этом. Даже бросая очередную жертву, Иветта обычно
«милосердна». Она не растаптывает человека окончательно, не бросает его в грязь
– позволяет сохранить лицо.



    Вы подумаете, она
хотя бы немного добра? Отнюдь, просто она всегда думает о будущем. Зачем
наращивать количество врагов? Уж лучше пусть у отвергнутых любовников остается
хоть малая толика надежды. Их всегда
можно будет использовать в будущем при необходимости.



    Куда же ты идешь, Ива?
Какая у тебя цель?



    У нее цель столь
велика, что и сама она не решается произнести ее вслух. Но придет время… ей это
обещали. Придет время, и Иветта станет королевой. Неважно, в какой стране,
главное – она будет Королевой, которая не нуждается в короле.










Маркус Боннар



Невысокий среднего
телосложения смуглый южанин, около тридцати пяти. Из-за изуродованного лица ни
с кем не общается.


маркус последний

Если бы Маркус снял маску, под которой он прятал свое лицо – любой бы ужаснулся. А ведь этот человек был еще молод, и  совсем недавно очень красив. Что же случилось с ним?
     Маркус родился в Тулузе  в семье богатого торговца красителями. Он был красивым и талантливым юношей, очень нравился девушкам. Окончил Сорбонну. Ему предрекали  блестящее будущее.  Но  юношу свел с правильного пути собственный дед. Старик  рассказал внуку, что они происходят из древнего народа мореплавателей. Огромный остров, земля их предков в одну ночь погрузился в океан – взорвались пустоты, заполненные газом. Спаслись лишь немногие, и  сейчас их народ живет на чужбине, скрывая свое происхождение. Вряд ли историки смогут помочь установить истину, но наш герой при помощи древних манускриптов, хранящихся в тайных архивах тулузского ордена, где и как расселялись по всему свету немногие из выживших, и то, как тяжело остаться без своей земли, потерять свою Родину.
      В молодости дед был дружен с ученым-археологом, который отыскал в пустыне Гоби двенадцать нефритовых скрижалей, принадлежащих  их народу. Ученого пришлось убрать, скрижали забрал тулузский «Орден возрождения Родины». На скрижалях были нанесены магические письмена, верхушка ордена знала, что при помощи этих заклинаний можно вызывать души умерших жрецов. В частности, могучего мага Бит-Амукани, которого сожгли на костре во время казни тамплиеров. Бит–Амукани  уже почти перехватил власть во Франции,  и даже организовал убийство своего соперника, главного волхва северян Будимира – поэтому волхвы и выдали его планы королю Франции. Маркус с самого начала посвятил жизнь исследованию жизни своего народа. С помощью секретных заклинаний Маркус смог вызывать сущности из другого измерения.
     Но тут произошла трагедия – некий злой дух, возмущенный причиненным беспокойством, полыхнул адским огнем в лицо юного мага. Так Маркус получил неизлечимый ожог лица. Никто с тех пор не мог без трепета смотреть на него, он прекратил общение с людьми и  надел маску.
     Теперь и любовь женщины, что доступна обыкновенному человеку, стала для молодого человека запретным плодом. Многое может простить женское сердце любимому, даже обезображенную внешность, но сначала нужно таковым стать. И Маркус сделал для себя выбор – все силы своей страстной души он направил к достижению заветной цели – вызвать  в проявленный мир гения своего народа Бит-Амукани. Мужчина все узнал о древнем маге: и о его былом величии, и о страшной казни, совершенной над ним в эпоху расправы над тамплиерами.
     Только Бит-Амукани мог привести Маркуса на престол власти, сначала над ослабленной Россией, затем над миром. А тогда Маркус смог бы восстановить для своего народа его землю, уничтоженную катаклизмом. Была и еще одна потаенная мечта у молодого мужчины: древний маг обладал силой, способной изгнать душу из любого тела. И в тело это он мог вселить его, Маркуса. От обезображенного лица можно было избавиться.
     Люди ничтожные  пешки, так считал Маркус. Познав древние тайны, он и сам стал некоей могучей сущностью.  Маркус считал, что он  отбросил мирские страсти, его главной задачей было воплощение Бит-Амукани. И пусть никто не знал об этом, кроме старших по ордену и самого Маркуса, так даже было лучше. Одиночество придает душе особую энергию. Могущество Маркуса заставит всех, кто ему понадобится, служить его великой цели. Но если молодой маг честно заглянул бы в свое сердце, то узнал: больше всего на свете он жаждет искренней любви молодой прекрасной женщины.
 

©Александра Лоренц
Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!
Фотовидеоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не для коммерции. Большое спасибо авторам картинок и роликов!

Список некоторых моих статей здесь:
http://alexandrafl.livejournal.com/15936.html
Мои книги в электронных форматах можно купить здесь:
https://www.smashwords.com/profile/view/AlexandraLorentz
Примечание: романы предназначены для пылкого женского восприятия и абсолютно не годятся сухим материалистичным мужчинам.
Если возникают сложности с оплатой через американский сайт, я могу выслать свои книги в любых современных форматах вам на почту после оплаты на Яндекс-деньги. Адрес кошелька https://money.yandex.ru/to/410014803944175
Сообщите сюда AlFonLorentzyandex.ru какой роман вы выбрали.

Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
А как хотелось пройтись в морской форме по родным улочкам, ловя восхищенные взгляды девчонок и игнорирующие парней. Нет, он осторожно  крался по окраинам поздним вечером, хотя после трехлетнего отсутствия мало кто в городе мог его опознать его. Черный офицерский плащ без погон с простыми  пуговицами  в такой темноте  практически  невозможно было отличить от обычной гражданской одежды. Пять километров от соседней железнодорожной станции через лес прошел легко, сказались изнурительные тренировки в роте спецназа. Там и по сто километров в полном снаряжении бегали, а тут всего-то для конспирации сошел на соседней станции. Причем не до Волкогонска, а после него.  Притворился спящим, и незаметно для пассажиров и проводницы соскочил. Лекции генерала Черепанова по методике скрытности четко отпечатались в голове, каждое действие было выверено и продумано.
Нигде не было видно ни единого огонька. Несколько ветхих домишек на окраине родного города  либо были заброшены своими хозяевами, либо их хозяева, местные пьянчужки, уже спали в этот не слишком поздний час. Высокие ветлы беспокойно отзывались шуршанием голых веток на удары осеннего ветра. Вот и городское кладбище. Слегка жутковато было идти по дорожке среди могил в надвигающихся сумерках. Казалось, лица умерших недовольно косятся на незваного гостя с фотографий на крестах и памятниках.
— Черепов, Поварских, Личиков, — почти беззвучно прочитал Данька фамилии похороненных здесь бандитов — начиналась аллея второй половины девяностых.
Домик кладбищенского сторожа отыскал легко. Хотя со стороны аллеи его увидеть было почти невозможно — крыша приземистой хибары отсюда смотрелась  вровень с землей. Однако все осталось здесь на своих местах, как и много лет назад. Обошел слева и спустился к ступеням. Внутри теплился неуверенный огонек.
— Есть кто в доме? — Даниил толкнул щелястую дверь.
Из кровати с кучей вонючего тряпья доносился могучий храп. Он склонился над ней и поморщился: в лицо ударил жуткий запах перегара с луком. Глянул на стол, накрытый засаленной газетой — пустая водочная бутылка,  половина буханки хлеба и  кусок сала. Даниил  достал из-за пазухи бутылку водки, откупорил ее и вылил почти все содержимое в пустую бутылку. Свою аккуратно засунул обратно. Потом вынул из кармана небольшой пакетик и высыпал серый порошок в ту же бутылку. Повернулся к спящему — да, храпит, как пеньку продавши. Снял висевшие на стене куртку с шапкой, посветил фонариком в угол хибары и, забрав одну из лопат, тихонько вышел наружу.
Бордюрные камни были аккуратно сдвинуты, цветы с корнями и пласты дерна сложены на целлофан.  Могилу раскопал всего за сорок минут.
— Ну что, Кряк, подвинешься  немного? — прошептал Даниил, снимая перчатки. Норматив на отрыв окопа для стрельбы из автомата стоя полтора человека в час — уложился на пятерочку.
* * *
Через двадцать минут он уже стоял у подъезда, защищенного железной дверью и сосредоточенно набирал номер квартиры кнопками, освещенными подслеповатыми красными огоньками.
— Хто? — отозвался недовольный голос после продолжительных звонков.
— Это не ваш сарай во дворе  огольцы грабят?
— Какой  сарай? — хозяин еще явно не проснулся.
— Дык… номер тринадцать, говорят,  ваш он, — прокряхтел в динамик Даниил.
— Твою мать! — раздалось из решетки над кнопками, и Даниил отпрянул в сторону.
Ванька Зуб, в шерстяных трико и  майке,  вылетел на улицу и широкими прыжками понесся в сторону двухэтажного сооружения в глубине двора.
— Ха-а, — испустил утробный звук бандит, оседая у  двери родного сарая от тяжелого удара по затылку.
Даниил подхватил убийцу брата под обмякшие  руки и прислонил к  облезлой кирпичной стене. Натянул на него куртку кладбищенского сторожа, взгромоздил черную шапку на уже начавшую лысеть голову и влил в рот  остатки водки из бутылки, что еще осталась с кладбища.
Бандит натужно закашлялся.
— Машину, на Ленина пятьдесят, — бросил он в телефон и потащил расслабленное тело на соседнюю улицу.
Ваньке нужно было отдать должное — он еще что-то мычал по дороге и даже пытался переставлять ноги. Сидя на скамейке, бандит уже  совсем было пришел в себя, но Даниил неспешно обмотал перчатку полоской ткани с вшитыми в нее свинцовыми дробинками и  ударил еще раз по ненавистной башке.
— Ну, твой дружок совсем набрался, я таких не вожу, — недовольно заявил таксист.
— Ладно, плачу триста, не бросать же его здесь.
— Куда?
— Еловая, в самый конец.
— Тьфу ты, там и своих таких хватает, — таксист явно был неплохим знатоком местных закоулков.
— Вот и надо доставить товар на место,  хай  отоспится, — Даниил повыше поднял воротник, подтянул на лоб черную вязаную шапочку так, что были видны только  одни   глаза.
Когда умолк гул двигателя за поворотом,  Даниил выпрямился во весь рост, и ухватив своего пленника за борта куртки, сильно встряхнул. Осоловевший Зуб немного приоткрыл глаза.
— Ты хто? — промычал он.
— Я твое возмездие, гад, — процедил Даниил и с силой ударил бандита кулаком в живот.
Удар пришелся как раз туда, куда следовало — в солнечное сплетение, и Ванька опять осел. Данька чувствовал, как долгие годы хранимая в сердце ярость наливает его и без того крепкие  мышцы. Она текла по рукам и ногам горячими потоками, делая их стальными. Он  вдруг ощутил необыкновенную ясность ума, мозг мгновенно просчитывал каждое движение, глаза видели в кромешной тьме, словно кошачьи, в движениях появилась пружинящая сила и ловкость.
Уже через несколько минут горсть холодной воды из лужи заставила Зуба прийти в себя. Бандит испуганно озирался, силясь понять, где он находится. Тощее тело перепачкалось глиной, когда мститель спускал его в яму, руки убийцы были связаны за спиной капроновым шнуром. Зуб рванулся было  из ямы, но бессильно сполз по вертикальной глинистой стене. Он оглянулся и увидел за спиной надгробный камень.
— Да, здесь апартаменты твоего  кореша Кряка, он согласился немного потесниться, — холодный голос Даниила заставил его вздрогнуть.
— Ты чего удумал? — прохрипел бандит.
— Смерть твоя пришла, Зуб, — Даниил стянул с головы шапочку и вытер ею пот со лба.
— Кто ты? Отпусти! — Ванька начал метаться по скользкой яме.
После нескольких неудачных прыжков он осел на колени и завыл.
— Отпусти, я тебе денег дам, жить только начал по-человечески!
— Максима помнишь, сволочь?
— Быстрова?! — что-то блеснуло в глазах бандита, и он склонил голову,  — а…  так его Штемпель заказал.
— Не волнуйся, твой пахан тоже не уйдет от меня. Я  Даниил Быстров.
— Ага… уже вырос, значит! Говорил тогда этим придуркам, говорил же, — прохрипел Зуб, — и малого надо порешить!
— Правильно, Ваня, — криво ухмыльнулся Даниил, — но теперь уже поздно.
— Я тебе миллион дам… рублей. Убьешь — ни хрена не получишь.
— А два?
— Двух нету, могу полтора.
— У другого взял бы, —  покачал головой Даниил. —  У тебя  — нет.  Я тебя бесплатно прикончу, мараться не стану.
Даниил достал из специального кармана, пришитого к шинели, старинный немецкий штык, еще юношескую находку. Черный со зловещим орлом на ручке, он всегда производил на него тягостное впечатление. 
«Сколько русской  крови на этой стали, может,  хоть  последняя будет справедливой», — мелькнуло в голове.
Он спрыгнул в яму. На лицо легла бесстрастная зловещая маска.
— Что ты, что ты! — бормотал обеспамятевший бандит, пытаясь втиснуть свое  тощее тело в угол ямы.
— Пощади! — наконец взвыл он, и крупные слезы потекли по щекам.
— Это тебе за Максима, Ваня, — холодно процедил Даниил, — за остальных в аду  ответишь.
С этими словами он нанес два коротких, резких удара — один ниже ключицы, а второй в шею справа.  И брезгливо  толкнул обмякшее тело ногой.
Данька снял перчатки и вместе со штыком бросил в могилу. Скоро все было аккуратно засыпано, дерн и бордюры уложены на свои места, а лопата вернулась на свое  место, в угол хибарки кладбищенского сторожа.
Старый пьянчуга  уже успел наполовину осушить бутылку, да так и повалился под стол от снотворного.
* * *
Утром в небо над кладбищем взмыли тысячи ворон и с криками закружились над высокими соснами и тополями.
— Кыш, суки! — захрипел на них еще не вполне проснувшийся старик и с хрустом потер виски. Голова буквально раскалывалась. Перед глазами плыли оранжевые круги.
— Петрович! — окликнул его знакомый голос.
Участковый был явно недоволен необходимостью раннего визита на кладбище, а возможно, и осоловелый вид сторожа  не добавил ему хорошего настроения.
— Что, опять всю ночь жрал?
— Да малость самую, для сугрева, — Петрович показал пальцами грамм сто-сто пятьдесят.
— Да сам вижу, даже бутылку не допил.
Сторож оглянулся, и по телу пробежала приятная дрожь — оказывается, еще осталась опохмелка.
— Опера в округе лазают, — участковый присел на скамейку, и устало положил фуражку между салом и алюминиевой кружкой, — Зуб пропал.
— Какой еще зуб?
— Ванька Зубов, не знаешь,  что ли? Пошел в сарай, да и не вернулся.
— Да и хер с ним. Появится.
— Жена говорит, в одной майке во двор выскочил. Не врубаешься?  Начальник полиции брат его жены, корешил с ним в девяностых. Будут искать его! И с нас не слезут!
— А мне-то что, Коля?
— Да так, ничего, — вздохнул участковый, — может, видел чего. Есть наводка, что на такси его везли. А таксист тот сказал, что высадил пассажиров на Еловой,  дом восемь.
— Так это ж совсем неподалеку.
— Я тебе и толкую, баранья башка, что это рядом с кладбищем! Может, на кладбище забрели?
Сторож опять потер виски и его взгляд упал в угол, где стояли лопаты. Одна из них была с явными следами свежей земли. И куртка с шапкой пропали — сам вечером снял и повесил  на гвоздь. Петрович поспешно отвел взгляд и посмотрел на милиционера. Тот, к счастью, задумчиво уставился в мутное окно.
— Может, хлопнем? — сторож  двинул к участковому мутную банку из-под майонеза, служившую  запасным стаканом.
— Не-е, я на службе, —  перекривился офицер и решительно встал. — Пройди-ка по кладбищу. Если чего обнаружишь — доложи.
— Есть! — сторож приложил руку к пустой голове.
* * *
Листопад почти закончился, но к утру накидало еще целый слой почти черной последней листвы.  Дорожки снова придется подметать.
Сторож недовольно тянулся  вдоль могил бандитов. Даже лежащие в земле они наводили на старика неприятные чувства. Озноб бил то ли от утренней прохлады, то ли от аллеи этой. Тузик,  Бандера, Остап — отъявленные головорезы. Когда-то весь городок трясло от этих имен. А микроавтобус с челноками, где убили восемь женщин-торговок, возвращавшихся с товаром с Черкизовского рынка?
«Конечно, это их дело», — грустно подумал Петрович, и перед его глазами почти явственно встала картина: заснеженная поляна в весеннем лесу с разбросанными женскими телами и выпотрошенными сумками, — «за шмотки матерей угробили».
Неожиданно старик встал как вкопанный. Опытным глазом он сразу увидел непорядок. Могилу Кряка явно вскрывали. Конечно, вроде все как было, даже земли не накидали. Петрович придирчиво провел рукой по мокрому асфальту — явно что-то подстилали. А цветы не так посажены! Ни за что бы  заметил, если бы не сам их сажал. Дали еще весной сто долларов, чтобы за могилкой смотрел. Седую травку под памятником посадил, а пионы  — в ногах. А сейчас все наоборот.
Старик опасливо оглянулся и уставился на бордюры, огораживающие могилу — испачканы землей. Сторож достал трясущейся рукой мятую сигаретку без фильтра и стал чиркать спичкой.
— Тьфу ты, черт — плюнул он, сломав последнюю спичку, и растоптал сигарету ногой.
Дело неладное. Куртка с шапкой пропали. На лопате свежие следы земли. Он был один на кладбище. Начнут тягать по полициям. А вдруг и вправду Зуб тут лежит? Могут и на него все повесить. Запросто! Намного легче, чем искать, носиться повсюду!
— Да черт с ним, со сволочью этой! — выругался Петрович и, тщательно отчистив бордюры пучком мокрой травы, закидал  могилу листвой, — туда ему и дорога!
* * *
На рассвете Даниил подошел к высокому забору, что отгораживал училищный двор от остального мира. По натертым, почти отшлифованным выступам и знакомым выемкам нетрудно было догадаться, где следует ставить ногу, за что ухватиться, чтобы перелезть через эту преграду. Курсант бесшумно поднялся по лестнице на четвертый этаж и скользнул мимо дремавшего у тумбочки дневального.
«Двадцать минут до подъема», — подумал Даниил, взглянув на часы, и накрылся одеялом вместе с головой.
— Ну что, Данька? — зашипел Егор.  Оказывается, он уже проснулся.
«Порядок», — показал жестом Даниил. Ни единой эмоции на его лице нельзя было прочесть. Потом  спросил, бросив взгляд на соседнюю кровать:
— А Клим где?
— В наряде. Ему за тебя аж четыре вкатили.
Данька удивленно сложил брови домиком.
— Он на твоей кровати спал, чтобы тебя не выдавать, первую ночь проскочили, а вторую забрили — самоволку объявили.
— И что, старшина взвода не заметил, что меня нет?
— Его пришлось посвятить, — Егор состроил виноватое лицо, — я придумал, что мы с дзержинцами подрались, а тебя в милицию забрили. Вот и нет тебя, но завтра, мол,  точно отпустят.
— И что он,  рискнул?
— Ты же знаешь Колю. Можно сказать,  собственной головой рискует за тебя.
Даниил перевернулся на другой бок.
«Даже не знаю, как их отблагодарить», — растрогался он, —  «настоящие друзья»!
— А как там, дома, никто тебя не узнал? — все  не унимался Егор.
— С этим немного не повезло, — Данька опять повернулся в сторону друга, — когда ехал обратно на автобусе, встретил одноклассника.
— Ну и?
— А так, — махнул рукой Даниил, — сказал «проездом, даже домой времени нет  заехать». Он поверил.
— А чего не поверить? Служба! Ты же в форме был.
— Точно, — согласился друг, — сказал, в часть посылали, с пакетом. А мне он знаешь чего сообщил?
Егор внимательно посмотрел на Даниила.
— Ирина замуж за Штемпеля выходит.
— Какая Ирина… какой Штемпель?
— Ирина Овчинникова — это бывшая невеста моего брата, — ответил свистящим шепотом Даниил, — а Штемпеля ты уже видел, на крышке моего чемодана.
Егор отвернулся и уставился в окно. Там уже начинали пробиваться из-за крыш соседних домой алые лучи утреннего солнца.
— Вот бабы суки, — наконец растерянно прошептал он.
— Я этого так не оставлю, — процедил Даниил. — Максим в землю лег, а этот гад  даже девку у него забрал.
— Дан, если меня теперь не возьмешь, ты мне больше не друг, — сказал Егор, но его слова перебил яростный рев «подъем», и по коридору загрохотали тяжелые ботинки.
После завтрака они  остались  втроем в опустевшем кубрике, и Даниил рассказал все друзьям.
Слушая его душераздирающую исповедь, Егор с трудом сдержал удивление: друг рассказывал, как впервые в жизни убил человека таким спокойным и будничным тоном, что не удивительно, что  ему хватило сил на это.

©Александра Лоренц
Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!
Фотовидеоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не для коммерции. Большое спасибо авторам картинок и роликов!

Список некоторых моих статей здесь:
http://alexandrafl.livejournal.com/15936.html
Мои книги в электронных форматах можно купить здесь:
https://www.smashwords.com/profile/view/AlexandraLorentz
Примечание: романы предназначены для пылкого женского восприятия и абсолютно не годятся сухим материалистичным мужчинам.
Если возникают сложности с оплатой через американский сайт, я могу выслать свои книги в любых современных форматах вам на почту после оплаты на Яндекс-деньги. Адрес кошелька https://money.yandex.ru/to/410014803944175
Сообщите сюда AlFonLorentzyandex.ru какой роман вы выбрали.

А как хотелось пройтись в морской форме по родным улочкам, ловя восхищенные взгляды девчонок и игнорирующие парней. Нет, он осторожно  крался по окраинам поздним вечером, хотя после трехлетнего отсутствия мало кто в городе мог его опознать его. Черный офицерский плащ без погон с простыми  пуговицами  в такой темноте  практически  невозможно было отличить от обычной гражданской одежды. Пять километров от соседней железнодорожной станции через лес прошел легко, сказались изнурительные тренировки в роте спецназа. Там и по сто километров в полном снаряжении бегали, а тут всего-то для конспирации сошел на соседней станции. Причем не до Волкогонска, а после него.  Притворился спящим, и незаметно для пассажиров и проводницы соскочил. Лекции генерала Черепанова по методике скрытности четко отпечатались в голове, каждое действие было выверено и продумано.
Нигде не было видно ни единого огонька. Несколько ветхих домишек на окраине родного города  либо были заброшены своими хозяевами, либо их хозяева, местные пьянчужки, уже спали в этот не слишком поздний час. Высокие ветлы беспокойно отзывались шуршанием голых веток на удары осеннего ветра. Вот и городское кладбище. Слегка жутковато было идти по дорожке среди могил в надвигающихся сумерках. Казалось, лица умерших недовольно косятся на незваного гостя с фотографий на крестах и памятниках.
— Черепов, Поварских, Личиков, — почти беззвучно прочитал Данька фамилии похороненных здесь бандитов — начиналась аллея второй половины девяностых.
Домик кладбищенского сторожа отыскал легко. Хотя со стороны аллеи его увидеть было почти невозможно — крыша приземистой хибары отсюда смотрелась  вровень с землей. Однако все осталось здесь на своих местах, как и много лет назад. Обошел слева и спустился к ступеням. Внутри теплился неуверенный огонек.
— Есть кто в доме? — Даниил толкнул щелястую дверь.
Из кровати с кучей вонючего тряпья доносился могучий храп. Он склонился над ней и поморщился: в лицо ударил жуткий запах перегара с луком. Глянул на стол, накрытый засаленной газетой — пустая водочная бутылка,  половина буханки хлеба и  кусок сала. Даниил  достал из-за пазухи бутылку водки, откупорил ее и вылил почти все содержимое в пустую бутылку. Свою аккуратно засунул обратно. Потом вынул из кармана небольшой пакетик и высыпал серый порошок в ту же бутылку. Повернулся к спящему — да, храпит, как пеньку продавши. Снял висевшие на стене куртку с шапкой, посветил фонариком в угол хибары и, забрав одну из лопат, тихонько вышел наружу.
Бордюрные камни были аккуратно сдвинуты, цветы с корнями и пласты дерна сложены на целлофан.  Могилу раскопал всего за сорок минут.
— Ну что, Кряк, подвинешься  немного? — прошептал Даниил, снимая перчатки. Норматив на отрыв окопа для стрельбы из автомата стоя полтора человека в час — уложился на пятерочку.
* * *
Через двадцать минут он уже стоял у подъезда, защищенного железной дверью и сосредоточенно набирал номер квартиры кнопками, освещенными подслеповатыми красными огоньками.
— Хто? — отозвался недовольный голос после продолжительных звонков.
— Это не ваш сарай во дворе  огольцы грабят?
— Какой  сарай? — хозяин еще явно не проснулся.
— Дык… номер тринадцать, говорят,  ваш он, — прокряхтел в динамик Даниил.
— Твою мать! — раздалось из решетки над кнопками, и Даниил отпрянул в сторону.
Ванька Зуб, в шерстяных трико и  майке,  вылетел на улицу и широкими прыжками понесся в сторону двухэтажного сооружения в глубине двора.
— Ха-а, — испустил утробный звук бандит, оседая у  двери родного сарая от тяжелого удара по затылку.
Даниил подхватил убийцу брата под обмякшие  руки и прислонил к  облезлой кирпичной стене. Натянул на него куртку кладбищенского сторожа, взгромоздил черную шапку на уже начавшую лысеть голову и влил в рот  остатки водки из бутылки, что еще осталась с кладбища.
Бандит натужно закашлялся.
— Машину, на Ленина пятьдесят, — бросил он в телефон и потащил расслабленное тело на соседнюю улицу.
Ваньке нужно было отдать должное — он еще что-то мычал по дороге и даже пытался переставлять ноги. Сидя на скамейке, бандит уже  совсем было пришел в себя, но Даниил неспешно обмотал перчатку полоской ткани с вшитыми в нее свинцовыми дробинками и  ударил еще раз по ненавистной башке.
— Ну, твой дружок совсем набрался, я таких не вожу, — недовольно заявил таксист.
— Ладно, плачу триста, не бросать же его здесь.
— Куда?
— Еловая, в самый конец.
— Тьфу ты, там и своих таких хватает, — таксист явно был неплохим знатоком местных закоулков.
— Вот и надо доставить товар на место,  хай  отоспится, — Даниил повыше поднял воротник, подтянул на лоб черную вязаную шапочку так, что были видны только  одни   глаза.
Когда умолк гул двигателя за поворотом,  Даниил выпрямился во весь рост, и ухватив своего пленника за борта куртки, сильно встряхнул. Осоловевший Зуб немного приоткрыл глаза.
— Ты хто? — промычал он.
— Я твое возмездие, гад, — процедил Даниил и с силой ударил бандита кулаком в живот.
Удар пришелся как раз туда, куда следовало — в солнечное сплетение, и Ванька опять осел. Данька чувствовал, как долгие годы хранимая в сердце ярость наливает его и без того крепкие  мышцы. Она текла по рукам и ногам горячими потоками, делая их стальными. Он  вдруг ощутил необыкновенную ясность ума, мозг мгновенно просчитывал каждое движение, глаза видели в кромешной тьме, словно кошачьи, в движениях появилась пружинящая сила и ловкость.
Уже через несколько минут горсть холодной воды из лужи заставила Зуба прийти в себя. Бандит испуганно озирался, силясь понять, где он находится. Тощее тело перепачкалось глиной, когда мститель спускал его в яму, руки убийцы были связаны за спиной капроновым шнуром. Зуб рванулся было  из ямы, но бессильно сполз по вертикальной глинистой стене. Он оглянулся и увидел за спиной надгробный камень.
— Да, здесь апартаменты твоего  кореша Кряка, он согласился немного потесниться, — холодный голос Даниила заставил его вздрогнуть.
— Ты чего удумал? — прохрипел бандит.
— Смерть твоя пришла, Зуб, — Даниил стянул с головы шапочку и вытер ею пот со лба.
— Кто ты? Отпусти! — Ванька начал метаться по скользкой яме.
После нескольких неудачных прыжков он осел на колени и завыл.
— Отпусти, я тебе денег дам, жить только начал по-человечески!
— Максима помнишь, сволочь?
— Быстрова?! — что-то блеснуло в глазах бандита, и он склонил голову,  — а…  так его Штемпель заказал.
— Не волнуйся, твой пахан тоже не уйдет от меня. Я  Даниил Быстров.
— Ага… уже вырос, значит! Говорил тогда этим придуркам, говорил же, — прохрипел Зуб, — и малого надо порешить!
— Правильно, Ваня, — криво ухмыльнулся Даниил, — но теперь уже поздно.
— Я тебе миллион дам… рублей. Убьешь — ни хрена не получишь.
— А два?
— Двух нету, могу полтора.
— У другого взял бы, —  покачал головой Даниил. —  У тебя  — нет.  Я тебя бесплатно прикончу, мараться не стану.
Даниил достал из специального кармана, пришитого к шинели, старинный немецкий штык, еще юношескую находку. Черный со зловещим орлом на ручке, он всегда производил на него тягостное впечатление. 
«Сколько русской  крови на этой стали, может,  хоть  последняя будет справедливой», — мелькнуло в голове.
Он спрыгнул в яму. На лицо легла бесстрастная зловещая маска.
— Что ты, что ты! — бормотал обеспамятевший бандит, пытаясь втиснуть свое  тощее тело в угол ямы.
— Пощади! — наконец взвыл он, и крупные слезы потекли по щекам.
— Это тебе за Максима, Ваня, — холодно процедил Даниил, — за остальных в аду  ответишь.
С этими словами он нанес два коротких, резких удара — один ниже ключицы, а второй в шею справа.  И брезгливо  толкнул обмякшее тело ногой.
Данька снял перчатки и вместе со штыком бросил в могилу. Скоро все было аккуратно засыпано, дерн и бордюры уложены на свои места, а лопата вернулась на свое  место, в угол хибарки кладбищенского сторожа.
Старый пьянчуга  уже успел наполовину осушить бутылку, да так и повалился под стол от снотворного.
* * *
Утром в небо над кладбищем взмыли тысячи ворон и с криками закружились над высокими соснами и тополями.
— Кыш, суки! — захрипел на них еще не вполне проснувшийся старик и с хрустом потер виски. Голова буквально раскалывалась. Перед глазами плыли оранжевые круги.
— Петрович! — окликнул его знакомый голос.
Участковый был явно недоволен необходимостью раннего визита на кладбище, а возможно, и осоловелый вид сторожа  не добавил ему хорошего настроения.
— Что, опять всю ночь жрал?
— Да малость самую, для сугрева, — Петрович показал пальцами грамм сто-сто пятьдесят.
— Да сам вижу, даже бутылку не допил.
Сторож оглянулся, и по телу пробежала приятная дрожь — оказывается, еще осталась опохмелка.
— Опера в округе лазают, — участковый присел на скамейку, и устало положил фуражку между салом и алюминиевой кружкой, — Зуб пропал.
— Какой еще зуб?
— Ванька Зубов, не знаешь,  что ли? Пошел в сарай, да и не вернулся.
— Да и хер с ним. Появится.
— Жена говорит, в одной майке во двор выскочил. Не врубаешься?  Начальник полиции брат его жены, корешил с ним в девяностых. Будут искать его! И с нас не слезут!
— А мне-то что, Коля?

©Александра Лоренц
Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!
Фотовидеоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не для коммерции. Большое спасибо авторам картинок и роликов!

Список некоторых моих статей здесь:
http://alexandrafl.livejournal.com/15936.html
Мои книги в электронных форматах можно купить здесь:
https://www.smashwords.com/profile/view/AlexandraLorentz
Примечание: романы предназначены для пылкого женского восприятия и абсолютно не годятся сухим материалистичным мужчинам.
Если возникают сложности с оплатой через американский сайт, я могу выслать свои книги в любых современных форматах вам на почту после оплаты на Яндекс-деньги. Адрес кошелька https://money.yandex.ru/to/410014803944175
Сообщите сюда AlFonLorentzyandex.ru какой роман вы выбрали.

— Да так, ничего, — вздохнул участковый, — может, видел чего. Есть наводка, что на такси его везли. А таксист тот сказал, что высадил пассажиров на Еловой,  дом восемь.
— Так это ж совсем неподалеку.
— Я тебе и толкую, баранья башка, что это рядом с кладбищем! Может, на кладбище забрели?
Сторож опять потер виски и его взгляд упал в угол, где стояли лопаты. Одна из них была с явными следами свежей земли. И куртка с шапкой пропали — сам вечером снял и повесил  на гвоздь. Петрович поспешно отвел взгляд и посмотрел на милиционера. Тот, к счастью, задумчиво уставился в мутное окно.
— Может, хлопнем? — сторож  двинул к участковому мутную банку из-под майонеза, служившую  запасным стаканом.
— Не-е, я на службе, —  перекривился офицер и решительно встал. — Пройди-ка по кладбищу. Если чего обнаружишь — доложи.
— Есть! — сторож приложил руку к пустой голове.
* * *
Листопад почти закончился, но к утру накидало еще целый слой почти черной последней листвы.  Дорожки снова придется подметать.
Сторож недовольно тянулся  вдоль могил бандитов. Даже лежащие в земле они наводили на старика неприятные чувства. Озноб бил то ли от утренней прохлады, то ли от аллеи этой. Тузик,  Бандера, Остап — отъявленные головорезы. Когда-то весь городок трясло от этих имен. А микроавтобус с челноками, где убили восемь женщин-торговок, возвращавшихся с товаром с Черкизовского рынка?
«Конечно, это их дело», — грустно подумал Петрович, и перед его глазами почти явственно встала картина: заснеженная поляна в весеннем лесу с разбросанными женскими телами и выпотрошенными сумками, — «за шмотки матерей угробили».
Неожиданно старик встал как вкопанный. Опытным глазом он сразу увидел непорядок. Могилу Кряка явно вскрывали. Конечно, вроде все как было, даже земли не накидали. Петрович придирчиво провел рукой по мокрому асфальту — явно что-то подстилали. А цветы не так посажены! Ни за что бы  заметил, если бы не сам их сажал. Дали еще весной сто долларов, чтобы за могилкой смотрел. Седую травку под памятником посадил, а пионы  — в ногах. А сейчас все наоборот.
Старик опасливо оглянулся и уставился на бордюры, огораживающие могилу — испачканы землей. Сторож достал трясущейся рукой мятую сигаретку без фильтра и стал чиркать спичкой.
— Тьфу ты, черт — плюнул он, сломав последнюю спичку, и растоптал сигарету ногой.
Дело неладное. Куртка с шапкой пропали. На лопате свежие следы земли. Он был один на кладбище. Начнут тягать по полициям. А вдруг и вправду Зуб тут лежит? Могут и на него все повесить. Запросто! Намного легче, чем искать, носиться повсюду!
— Да черт с ним, со сволочью этой! — выругался Петрович и, тщательно отчистив бордюры пучком мокрой травы, закидал  могилу листвой, — туда ему и дорога!
* * *
На рассвете Даниил подошел к высокому забору, что отгораживал училищный двор от остального мира. По натертым, почти отшлифованным выступам и знакомым выемкам нетрудно было догадаться, где следует ставить ногу, за что ухватиться, чтобы перелезть через эту преграду. Курсант бесшумно поднялся по лестнице на четвертый этаж и скользнул мимо дремавшего у тумбочки дневального.
«Двадцать минут до подъема», — подумал Даниил, взглянув на часы, и накрылся одеялом вместе с головой.
— Ну что, Данька? — зашипел Егор.  Оказывается, он уже проснулся.
«Порядок», — показал жестом Даниил. Ни единой эмоции на его лице нельзя было прочесть. Потом  спросил, бросив взгляд на соседнюю кровать:
— А Клим где?
— В наряде. Ему за тебя аж четыре вкатили.
Данька удивленно сложил брови домиком.
— Он на твоей кровати спал, чтобы тебя не выдавать, первую ночь проскочили, а вторую забрили — самоволку объявили.
— И что, старшина взвода не заметил, что меня нет?
— Его пришлось посвятить, — Егор состроил виноватое лицо, — я придумал, что мы с дзержинцами подрались, а тебя в милицию забрили. Вот и нет тебя, но завтра, мол,  точно отпустят.
— И что он,  рискнул?
— Ты же знаешь Колю. Можно сказать,  собственной головой рискует за тебя.
Даниил перевернулся на другой бок.
«Даже не знаю, как их отблагодарить», — растрогался он, —  «настоящие друзья»!
— А как там, дома, никто тебя не узнал? — все  не унимался Егор.
— С этим немного не повезло, — Данька опять повернулся в сторону друга, — когда ехал обратно на автобусе, встретил одноклассника.
— Ну и?
— А так, — махнул рукой Даниил, — сказал «проездом, даже домой времени нет  заехать». Он поверил.
— А чего не поверить? Служба! Ты же в форме был.
— Точно, — согласился друг, — сказал, в часть посылали, с пакетом. А мне он знаешь чего сообщил?
Егор внимательно посмотрел на Даниила.
— Ирина замуж за Штемпеля выходит.
— Какая Ирина… какой Штемпель?
— Ирина Овчинникова — это бывшая невеста моего брата, — ответил свистящим шепотом Даниил, — а Штемпеля ты уже видел, на крышке моего чемодана.
Егор отвернулся и уставился в окно. Там уже начинали пробиваться из-за крыш соседних домой алые лучи утреннего солнца.
— Вот бабы суки, — наконец растерянно прошептал он.
— Я этого так не оставлю, — процедил Даниил. — Максим в землю лег, а этот гад  даже девку у него забрал.
— Дан, если меня теперь не возьмешь, ты мне больше не друг, — сказал Егор, но его слова перебил яростный рев «подъем», и по коридору загрохотали тяжелые ботинки.
После завтрака они  остались  втроем в опустевшем кубрике, и Даниил рассказал все друзьям.
Слушая его душераздирающую исповедь, Егор с трудом сдержал удивление: друг рассказывал, как впервые в жизни убил человека таким спокойным и будничным тоном, что не удивительно, что  ему хватило сил на это.

©Александра Лоренц
Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!
Фотовидеоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не для коммерции. Большое спасибо авторам картинок и роликов!

Список некоторых моих статей здесь:
http://alexandrafl.livejournal.com/15936.html
Мои книги в электронных форматах можно купить здесь:
https://www.smashwords.com/profile/view/AlexandraLorentz
Примечание: романы предназначены для пылкого женского восприятия и абсолютно не годятся сухим материалистичным мужчинам.
Если возникают сложности с оплатой через американский сайт, я могу выслать свои книги в любых современных форматах вам на почту после оплаты на Яндекс-деньги. Адрес кошелька https://money.yandex.ru/to/410014803944175
Сообщите сюда AlFonLorentzyandex.ru какой роман вы выбрали.

Прошло два дня
— Давайте телевизор посмотрим, может, боевик какой-нибудь покажут  после новостей, — предложил Денис после ужина.
— Давненько я его не включал.
— А что, разве  вы телевизор не смотрите? — удивился Денис.
— Почти никогда, последний раз включал два года назад.
— Ну и дела! — присвистнул юноша, — чудеса!
— Я предпочитаю Интернет.
— Тут разве есть Интернет?!
— Он теперь везде есть, — сообщил дед, — через мобильник! Безлимитный.
Тем временем экран вспыхнул, и диктор энергично-жизнерадостным  голосом начал рассказывать новости, в основном  плохие. Землетрясение,  автобус с туристами упал с обрыва, забастовки, война в Ираке... Лора почти не прислушивалась, кадры с экрана проплывали мимо ее затуманенного взора, не оставляя и следа. Вдруг что-то знакомое мелькнуло в телевизоре, и она прислушалась.
Показывали дом Аркадия Сидоровича. Оператор быстро провел камерой по прикрытым окровавленными простынями трупам, разоренному особняку.
— Что это?! — вскрикнула Лора.
…следователи предполагают, что оно связано с предпринимательской деятельностью убитого, так как все вещи остались на месте, ограбления не произошло. Идет  следствие…— доносилось из телевизора, — работники уголовного розыска от комментариев воздерживаются.  Из неофициальных источников стало известно, что в нападении участвовало несколько человек. Личности преступников установить не удалось. В результате нападения были убиты владелец дома Карнаухов Аркадий Сидорович, его старший сын Артем и  три  охранника. Кроме того, — на экране появилось равнодушное лицо диктора, — у  полиции есть  основания связать это преступление с рядом других убийств, совершенных в тот же день в других районах города. Были убиты еще четыре человека: компаньон Карнаухова предприниматель  Абдулов Ренат Муслимович, его ближайший друг и сотрудник по бизнесу Деревянкин Игорь Михайлович, владелец лесоторговой фирмы «Русский лес» Никаноров Игорь Федорович, а также неустановленное лицо – по-видимому, убийство этого человека также связано с коммерческой деятельностью Карнаухова.
Замелькали другие кадры, и Лора отодвинулась  от экрана.
— Что же это такое? — пробормотала она и посмотрела на лесника.
Старик взглянул на нее необычайно жестким взглядом, и Лора почувствовала, что он знает намного больше, чем было сказано. Но он  воздержался от комментариев и, достав небольшую черную трубку, стал тщательно набивать ее пахучим табаком. В воздухе повисла напряженная тишина — Денис совсем убрал звук, стараясь прислушаться к разговору Лоры и лесника. Но лесник, выпустив клуб дыма, вышел на крыльцо, тщательно затворив за собой дверь.
Необычайное беспокойство не давало Лоре покоя. Было одновременно и горестно, и радостно. Все-таки  есть справедливость! Но и страшно — разве это правильно, так  дерзко и жестоко убить столько людей! Убивать ведь нельзя. В Библии написано: «Не убий». И здесь какая-то тайна. Вон как ведет себя этот старик! Он определенно что-то знает. Неожиданно Лоре пришла в голову шальная мысль, она поднялась и вышла на улицу.
Дядя Сережа  сидел на скамеечке под разлапистой елью и с удовлетворением попыхивал своей трубкой. Лора устроилась рядышком, засунув ладони под бедра и подбоченившись.
— Я же его просила,  не нужно мстить, — неожиданно проговорила она,  искоса  посматривая  на лесника.
Пустив еще несколько колец в небо, старик  подозрительно посмотрел на нее.
— Ты кое-чего не понимаешь, девочка, — наконец проскрипел он, — в таких делах не прощают.
— Почему? — Лора старалась сказать как можно меньше, чтобы не выдать своей неосведомленности.
— Этот урод, похоже, заметал следы. Это не по правилам. Если будем прощать такое — нас всех перебьют.
«Нас»… — ошеломленно подумала Лора, но промолчала, не зная, что сказать.
— Ребята хорошо сделали свое дело, теперь каждый будет знать, что с ними опасно нарушать правила, — к счастью,  не заметив ее смятения, продолжил  Сергей Михайлович.
— Я,  скорее всего, не все понимаю, — пролепетала Лора.
— Хорошо, что ты знаешь, что не все понимаешь, — улыбнулся лесник, — не везде нужно соваться с бабьим сердцем и вашим разумом. Это дела мужские, — он склонился поближе к Лоре, и она ощутила его жаркое дыхание, — ты лучше думай, милая, о своем. Как замуж выйти, да детей нарожать. Не для вашего жалостливого сердца жестокости эти. Пусть мужики сами разбираются, у них шкура толстая.
Лора была буквально ошарашена открывшейся для нее правдой. Холодные озноб охватил все тело, заставляя его вздрагивать. Но она изо всех сил старалась скрыть свои чувства и  молча уставилась на быстро темнеющий лес и алое горное небо.
— У меня есть  дочка, такая  же наивная,  как и ты, — продолжил дядя Сережа, — добрая, верит  всем. Не уследил я за ней — моя вина. А с мужиками надо осторожнее, они жестокие и опасные. Иногда овечками невинными  прикидываются, а сами себе на уме.
— И вы тоже себе на уме?
— А я что? И я тоже, — хмыкнул лесник, — теперь, конечно, нет. Уже мудрость пришла. Да и женщин я как-то с самого начала больше понимал. Жалко мне вас. Вот и дочь моя прямо в лапы к демону попала.
Дядя Сережа выколотил остатки табака и стал тщательно набивать трубку вновь.
— А что за демон?
— Сынок богатеньких родителей,— отрезал лесник. — Простодушный  я был тогда. Многого не понимал. Только вот получилось, что начальник отделения и «крышевал» ту банду. У них все время получается —  «нет состава преступления». Прокуратура — суд — милиция — порочный круг. Все связаны в единое кодло.
— И что с ней случилось? — прошептала дрожащим голосом Лора, она чувствовала, что в ответ на свой вопрос услышит страшную историю. — Как  ее зовут?
— Светочка, — улыбнулся лесник , новая порция табака уже заняла всю его трубку.
Так звали дочь Сергея Михайловича. И действительно, она было словно огонек, частичка света в их семье. Всегда радостная, веселая, бывало, влетает в комнату после школы  и, швырнув портфель в угол, сразу к отцу. Улыбается, гладит по волосам, рассказывает про свои школьные дела.
И старше стала, но почти не изменилась. Училась хорошо, всем примером была, медаль за школу получила. А как в институт поступила — недолго ее веселье длилось.  Он сразу заметил, потому, как между ними особая связь была — души близкие.
Как-то подсел Сергей Михайлович к Светлане и спрашивает:
— Что невеселая, дочурка? Случилось что?
— Нет, папа, все нормально.
— Не годится неправду отцу говорить  — разве я не вижу?
Посмотрела она на Сергея Михайловича серьезно так.
— Это так, ерунда, — махнула рукой, — Борька Мамонов прохода не дает. Сама разберусь.
— Ну, так это же  хорошо, если парень ухаживает, — заметил отец.
— Ничего хорошего. Это пижон, родители у него супербогатые, вот он и кичится их деньгами. На БМВ раскатывает. Хочет и меня к своей коллекции присовокупить.
— Дай ему от ворот поворот. Черт с ним.
— Ему дашь, — грустно улыбнулась Света, — их там целая банда, мажоров этих.
Сергей Михайлович нахмурился.
— Раз так, я  поговорю с ними. Объясню по-мужски.
— Не нужно, папа, — всполошилась девушка, — я сама разберусь. Просто не буду обращать внимание, он постепенно и отстанет.
Сергей Михайлович послушал дочь, а зря. Много с тех пор воды утекло, а то благодушие  свое до сих пор простить себе не может.
Через несколько дней заметил: дочка с порога прямиком в ванную и дверь на крючок. Приложил ухо, слышит — плачет, и воду включила, чтобы неслышно было.
— Что, опять он? —  коротко спросил, когда она вышла.
— Нет, ничего, не волнуйся, папа.
— Разве я не вижу? Говори, что приключилось.
Вместо ответа дочь ушла на кухню и сидела возле окна, не включая света. Будто что-то оборвалось в семье Кунгуровых, рухнуло вниз с пятого этажа вместе со спокойствием и счастьем, что всегда царили здесь. Хорошо хоть матери дома не было — уехала в пансионат на лечение,  печень у нее больная, а то бы не избежать разборок.
Но еще неизвестно, что хорошо, а что плохо. Удалось и в этот раз дочери уговорить отца. Рассказала ему, что дала по морде нахальному приставале и убежала. Не очень-то верилось Сергею Михайловичу в такой благополучный исход, но Светка ведь никогда не врала. И это была его вторая, роковая ошибка.
Зря ждал Сергей Михайлович дочь следующим вечером — она так и не пришла.  Досидел до двенадцати часов, тупо уставившись в окно — уже редкие прохожие пробегали трусцой по морозной улице. Все уговаривал себя — дело молодое, может, с кем загулялась, может, у подруги сидят. А позвонить не могла? На Светку это не похоже.
Вышел на улицу, ходил кругами около дома. Далеко отойти не решался — вдруг вернется? Но и идти спать не мог. Как тут уснешь?
Рано утром пошел в институт. Конечно, еще все было закрыто. Топтался на морозе, пока первые студенты не появились.
— А вы что здесь делаете, Сергей Михайлович? — тронула его за рукав пальто школьная подруга Светы Танюша.
И не узнал бы, если бы сама не подошла — уже взрослая девушка.
Рассказала, что все вроде нормально было — Света после окончания занятий часа в четыре ушла домой. Никто ее не провожал. На вопрос: а  Борис Мамонов — усмехнулась. Он же идиот, кто этого не знает? Вообразил себя чуть ли не богом. Света держалась от него в стороне. А вот и он.
Сергей Михайлович тут же прекратил разговор и подошел к рослому юноше. Бледное  холеное лицо, равнодушный вид. Отмахнулся, хотел уйти.
— Ты мне скажи, где моя дочь, — Сергей Михайлович ухватил молодого человека за рукав.
— А ты мне не тыкай, работяга, — Борис презрительно сбросил его руку, — сам следи за своей девкой… — его лицо исказилось глумливой ухмылкой. —  Я-то  здесь причем?
Захотелось размазать красавчика по стене, но сдержался. Что он мог сделать? Толком ведь и сам не знал, где дочь.
Побрел опять в отделение милиции. Лейтенант, окинув взглядом  небогатого посетителя сквозь стекло, перекривился и опять уткнулся в свои бумаги. Сергей Михайлович настойчиво постучал ключами по обшарпанному подоконнику.
— Зря стучите, гражданин, — рявкнул милиционер, — я вам уже сказал — заявления о пропаже людей подаются через три дня. Ждите свою дочку дома, скоро сама заявится.  Воспитывать нужно было правильно.
 Вышел на улицу — как будто сердце вырвали. Серое февральское утро, спешащие по своим делам люди. Что Катерине сказать? Куда идти? Где ты, доченька?
Лесник умолк. Оцепенев, Лора долго не могла нарушить тяжелую паузу, а ее собеседник будто застыл, тупо глядя перед собой.
Голос мужчины совсем сломался и тихо шипел:
 — Ладно, что тебя мучить… давно это было.
Теперь уже на сто процентов был уверен — что-то случилось. Не могла она вот так на отца наплевать. Не обошла беда стороной их семью. Засунул руки поглубже в карманы и побрел к своему дому. Встал у подъезда… и в квартиру  не хочется заходить. Там  пустота.
— Серега, ты чего тут стоишь? — из распахнувшейся двери вышел навстречу Николай, бывший сослуживец по флоту.
Дом, в котором жил Сергей Михайлович, не простой. Больше половины — флотские, тут им давали квартиры. Так что почти все знакомыми были.
Николай  не мог пройти мимо друга — слишком странно все было. Стоит у подъезда — лица на нем нет. Теребит в руках папиросу — уже и табак весь высыпался. Он все и рассказал. А Колька, надо же, вспомнил! Оказывается, знает он парня одного, еще где-то в морях с ним встречался, а теперь тот как раз такими делами занимается.  Агентство у него, детективное. Но парень — герой, это уж точно. С любыми  бандюками разберется.

©Александра Лоренц
Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!
Фотовидеоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не для коммерции. Большое спасибо авторам картинок и роликов!

Список некоторых моих статей здесь:
http://alexandrafl.livejournal.com/15936.html
Мои книги в электронных форматах можно купить здесь:
https://www.smashwords.com/profile/view/AlexandraLorentz
Примечание: романы предназначены для пылкого женского восприятия и абсолютно не годятся сухим материалистичным мужчинам.
Если возникают сложности с оплатой через американский сайт, я могу выслать свои книги в любых современных форматах вам на почту после оплаты на Яндекс-деньги. Адрес кошелька https://money.yandex.ru/to/410014803944175
Сообщите сюда AlFonLorentzyandex.ru какой роман вы выбрали.

В таких делах надежда — как соломинка для утопающего. Ринулись в агентство. Даниил — так звали детектива — встретил сначала настороженно. Но потом вспомнил Кольку и стал расспрашивать подробности. А подробностей-то и нет. Что дочь говорила? Так, отмахивалась. Видит Сергей Михайлович, что и последняя надежда ускользает.
Взял его за руку и говорит:
— Послушай, парень! Я знаю, это денег стоит. У меня много нет, но все отдам за дочь. Есть девяносто тысяч  на книжке, дача, иномарка — все продам, но рассчитаюсь, — отец смахнул набежавшую слезу, горло сжалось так, что было невозможно говорить, — мне не жить без нее. Забирай все,  только помоги.
Даниил встал и прошел по комнате к окну.
— Езжай  домой, дядя Сергей, и ложись спать, — он повернулся к нему лицом, — вернем тебе дочь. Ничего продавать не нужно, мы так разберемся, по-флотски.
Как-то стало легче после его слов. Хотя и не понимал Сергей Михайлович, как он сможет вырвать Светочку у этих мерзавцев. Где они ее держат? Что они,  уже  не сомневался.
Так  и вышло. Через четыре дня Даниил сам явился в квартиру Кунгуровых. С четырьмя рослыми мужиками. В каком-то полусне провел эти дни обезумевший отец. Душа рвалась растерзать этого подонка на клочья. Но Даниил приказал и на шаг к нему не приближаться, и вообще из дома не выходить. Не хватало еще, чтоб и его убили. Самое тяжелое было отвечать на звонки Катерины и врать, что все нормально. И придумывать, придумывать,  почему Света не может подойти к телефону.
— Поедете с нами, Сергей Михайлович, — с порога заявил Даниил, — лучше было бы не брать вас с собой, но Светлана  может нам не поверить. Откуда она знает,  спасители мы или очередные бандиты?
Всю дорогу Сергея Михайловича бил нервный озноб. Что там, с дочерью? Может, нет уже  живых? А дорога оказалась длинною. За городом пошли  какие-то пригородные дома. Остановились неподалеку, пробирались сугробами, стараясь не шуметь. Дом тот увидели  сразу же. Да и как не приметить его? Дым из трубы валит, шикарные машины во дворе. Сразу бросается в глаза при всеобщей тишине, которая царила в элитном поселке.
В соседнем дворе детективы стали готовиться к нападению. Скинули куртки, одели маски, так что одни глаза торчат, достали оружие. Сергею Михайловичу не предложили — Света должна была видеть его лицо. Да и не одел бы он — уж очень хотел открыто взглянуть в лицо этому Борису.
Переглянулись и пошли.
«Профессионалы», — отметил про себя Сергей Михайлович.
Действительно, парни Даниила производили сильное впечатление. Высокие, крепкие, в черных комбинезонах, в руках пистолеты с глушителями, они передвигались короткими перебежками, от укрытия к укрытию. Сергей Михайлович  сообразил, что главное сейчас  внезапность. Бандиты могли, что угодно сотворить с беззащитной девушкой, тем более в минуту опасности.
Общались  только жестами. И странно, но Сергею Михайловичу было все понятно. Даниил показал ему — «сиди здесь», «потом за мной», «туда в дверь», «а я в окно». Климу приказал жестом «блокировать дверь», Егору — «коли колеса крайней машины». Дверь скрипнула, и бывший боцман замер. Кажется, больше нет ни секунды на размышления — на крыльцо вышел какой-то парень. Осмотрелся невидящим взглядом, видно спросонья, плюнул, помочился с порога в снег. И повернулся, чтобы вернуться в дом.
Но тотчас же порывисто обернулся — все же заметил сгорбленную фигуру Егора у крайней машины. Клим вынырнул из-за угла, прежде чем мажор  успел открыть рот. Долговязый спецназовец махнул ногой, обутой в массивный сапог с рифленой подошвой, и мужик полетел в сугроб вместе с дверной ручкой, которая так и осталась у него в руке.
Сергей Михайлович проворно вытащил березовое полено из поленницы и со всего  размаху жахнул им по голове мерзавца. И сам оторопел — откуда в нем столько ненависти? Рука сама вложила в удар всю силу, которая была.
А широкая спина Клима уже скрылась в дверном проеме, за ним устремились и другие. Сергей Михайлович услышал звон бьющегося стекла — это Даниил, он уже внутри. Отбросил в сторону окровавленное полено и ринулся в темный проем. Хлопанье дверей, стоны, крики — кажется, здесь было человек шесть-семь. Но ребята с ними справились быстро. Сволокли  всех за ноги на кухню. Клим улыбнулся, увидел побледневшее лицо Сергея Михайловича:
— Да нет, — сказал он, приподняв край маски, — мы их легонько так,  рукояткой ствола по голове.
Сергей Михайлович растянул губы в улыбке.
— Сюда, батя! — послышался голос Даниила из угловой комнаты.
Здесь был сплошной бедлам. Клубы табачного дыма сизыми разводами скрывали страшное зрелище. Собачья будка в углу, цепь, прикованная к будке, и Света на цепи. Отец оторопел. Такого и представить себе не мог. Абсолютно голая девушка была избита на горькое яблоко. Все тело в синяках и ссадинах, подбородок и грудь в разводах крови, бровь рассечена, глаза заплыли сизыми гематомами.
— Доченька! — прохрипел отец.
Но Света, кажется, не узнавала его. Сидя у собачьей будки, поворачивала лицо то на Даниила, то на него. И непонятно было — видит она их или нет.
Сергей Михайлович с надеждой посмотрел на спасителя. Тот стоял в углу, одной рукой захватив сзади за горло хрипящего Бориса, а другой – засовывая за пояс пистолет.
— Опустили девчонку дальше некуда, — процедил  он сухо.
Сергей Михайлович склонился на колени перед дочерью и обнял ее голову обеими руками. Слышал, как сначала напряглось, а потом обмякло ее худенькое тело. И задрожало в конвульсиях.
— Что, скотина?! — услышал он голос Даниила, — над слабой женщиной мастак  измываться? Силу свою демонстрировал?
Детектив  оттолкнул насильника от себя.
— А ты с мужиком сразись, покажи, на что способен!
Борис вытер губы и осклабился:
— Ха! Придумал! С пистолетом каждый герой!
В его хищной улыбке мелькнуло что-то змеиное. В ней была такая безмерная ненависть, какую Сергей Михайлович не видел никогда в своей жизни.
«Что же это такое»? — только и успел подумать он.
Потом еще долго вспоминал тот взгляд, все думал — откуда в молодом человеке столько злобы?
Даниил кинул пистолет Егору.
Борис потер ладони и вдруг махнул рукой, чтобы ударить Даниила. Это был не обычный удар кулаком, а стремительный замах расслабленной кистью —  прием профессионала.  Даниил уклонился в сторону, его движение было пронизано кошачьей ловкостью. Будто в танце, он крутанулся на одной ноге, так что рука противника ударилась о его предплечье и ушла в сторону, а другой ногой  с размаху саданул мерзавцу в затылок.
Движение было настолько отточенным, а удар неожиданным и сильным, что Сергей Михайлович открыл рот от удивления. Пока Борис летел, растопырив руки, Даниил успел еще и дать ему хорошего пинка под зад, так, что тот ушел головой в шкаф, сломав на своем пути дверцу.
Детектив подошел к отцу с дочерью и, склонившись, приподнял  Свету за подбородок.
— Что, мучил тебя этот подонок? — спросил он, заглядывая ей в глаза.
 В ответ послышалось только бессвязное мычание или стон, да слезы потекли ему в ладонь.
— Не плачь, девочка, он сейчас за все ответит.
Словно грозовая туча, пронизанная жгучей жаждой возмездия, Даниил распрямился  над распростертой на полу девушкой и вытащил за ноги ее мучителя из шкафа.
— Сюда смотри, падла, — хрипел он от ненависти, — твоих рук дело?!
Его рука так стянула за волосы голову насильника, что его лицо расплылось в страшной гримасе. Борис пытался что-то сказать окровавленными губами, но безжалостный удар кулаком между лопаток поставил его на четвереньки.
Дрожа от негодования, Даниил расстегнул ошейник и, сорвав его с девушки, швырнул Борису.
— Одевай, мразь!
Мажор хотел что-то сказать, но глухой удар в грудь заставил его мигом  выполнить команду.
— Мужики! — рявкнул Даниил, толкая ногой собачью миску.
— Что, шеф?
— Боря пить хочет, наполните ему чашу.
Через минуту перед стоящим на карачках Борисом парила острым запахом мочи мятая собачья миска.
— Видишь, Света, — процедил Даниил, — никакой он не герой, а падаль. Вот сейчас он будет пить мочу, чтобы спасти свою шкуру, и чтобы вымолить у тебя прощения. Прощения ему, конечно, не будет. Но ты увидишь, что никакой он не мажор, а мерзкая падаль, гнилая жаба. И он будет пить нашу мочу, чтобы выпросить надежду и дальше ползать по земле.
Сергей Михайлович только теперь заметил, что искорки  мелькнули в потухших глазах дочери. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но из распухших  губ послышался только слабый хрип.
— Нет!— Борис упрямо мотнул головой.
— А ты пристрели, шеф, эту падаль, да и все, — посоветовал Клим, он наблюдал за сценой, подперев дверной косяк могучим плечом.
— Пожалуй, это будет правильно, зачем нам свидетели? — согласился Даниил и передернул затвор пистолета.
— Буду,  буду…  только не убивайте, — забормотал Борис.
— Предводитель мажоров, король всех баб, пей, гнида! Смотри, Света, запоминай, чтобы спасти  свою шкуру, этот сверхчеловек  готов  на любое унижение!
Сергей Михайлович умолк, в расслабленной руке давно остыла погасшая трубка, глаза его смотрели куда-то вдаль, на другой конец озера, где тьма уже укутала сосны и склоны гор.
— А дальше что? — наконец решилась прервать паузу Лора.
— Дальше? — отчужденно отозвался лесник, он настолько глубоко погрузился в невеселые воспоминания, что с трудом соображал, о чем спросила собеседница.
Дальше все наладилось. Свету увезли в Белоруссию, на лечение. Того, в сугробе, Сергей Михайлович, кажется, сделал инвалидом. По совету Даниила семья Кунгуровых из города уехала. Все продали и умотали на юг –  так и стал бывший боцман лесником.
— А со Светой что?
— Все наладилось, — улыбнулся Сергей Михайлович, — пошла по морской стезе.
— Как это?
— Вышла замуж за офицера-подводника. Теперь живет в Гремихе. Святой Нос слышала?
— Какой еще нос? — переспросила Лора.
— Это на севере, на Кольском, — пояснил лесник. — Заполярье. Двое парней — внуки! Каждое лето к деду  приезжают, всей семьей!
Лора вздохнула с облегчением.
«Как в романе», — растроганно подумала она, — «пришел герой и восстановил справедливость. Так бы и в жизни»!
— Так и было,  как в книжках! — как бы подхватил ее мысли старик, — так что Дану я по гробовую доску должен, и не только  не за дочь.
— А за что еще? — удивилась Лора.
— Он человеком меня сделал. Не стыжусь признаться, хоть он и в сыновья мне годится. Если бы не он, — так бы и остался плесенью подкильной, терпилой.  Ты живи и не думай, девонька. Люби себе, детишек рожай. Но про осторожность не забывай. Хотя это наше, мужицкое дело, баб защищать. Я виноват, что не доглядел. Но и время такое — звери притаились под обличием человеческим. С виду нормальный человек, да еще при должности, а оказывается  — гад ползучий, тварь бездушная, выродок окаянный.
— Так жить нельзя, — шепнула  Лора.
— А, не бери в голову, Данька  настоящий мужик, в обиду не даст. Только вот пока не понимает, как я вижу, какое счастье к нему привалило.
Лесник повернулся к Лоре и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Ты немного хитрее будь, милая. Есть у вас всякие бабьи штучки. Покажи ему, что он может тебя потерять, пусть ощутит,  каково оно, одному. Он, конечно, привык бобылем, да и профессия у него не располагает к семейной жизни. Но вы ж на это не смотрите, у вас другие планы и задачи. Крути его, Данька стоит усилий, стержень в нем есть. А значит, если переменится к тебе, оценит,  то навсегда,  он не предатель, это я точно скажу.
— А почему вы решили, что я за него замуж хочу? — левая бровь Лоры  высокомерно поехала вверх.
— Так это ж на тебе громадными буквами написано! Ты не обижайся, девочка. Любовь — чувство светлое, его скрывать и стесняться не надо. Но ты должна показать, что гордость и женское достоинство в тебе главнее. Что ты сможешь и через любовь свою перешагнуть. Вот тогда он в тебе увидит не любовницу, а человека. Тогда и будет у вас настоящая любовь, которая еще и дружба. И будет вам счастье.
Лора не знала, что и сказать. Ночь в горах наступает стремительно,  и она уже не могла видеть лица своего собеседника. Лишь огонек его трубки вспыхивал и гас в темноте где-то  рядом. Девушка впала в какое-то оцепенение.  Она чувствовала, что этот чужой человек сказал ей сокровенную правду, ту, которую она знала и без него. Знала, но не могла сформулировать, не могла четко выразить словами. А сейчас эти слова дали ей силу, уверенность в будущем, открыли путь к счастью.
— Спасибо вам, — прошептала она.
— За что? — удивился лесник.
— За доброту вашу

©Александра Лоренц
Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!
Фотовидеоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не для коммерции. Большое спасибо авторам картинок и роликов!

Список некоторых моих статей здесь:
http://alexandrafl.livejournal.com/15936.html
Мои книги в электронных форматах можно купить здесь:
https://www.smashwords.com/profile/view/AlexandraLorentz
Примечание: романы предназначены для пылкого женского восприятия и абсолютно не годятся сухим материалистичным мужчинам.
Если возникают сложности с оплатой через американский сайт, я могу выслать свои книги в любых современных форматах вам на почту после оплаты на Яндекс-деньги. Адрес кошелька https://money.yandex.ru/to/410014803944175
Сообщите сюда AlFonLorentzyandex.ru какой роман вы выбрали.

Даниил пристроил  зеркальце на выступе сруба, засунув его в широкую щель над рукомойником, и уже намылил подбородок, как его отвлек гул подъезжающей машины.
— Привет! — бодро окликнули его.
Он выглянул из-за угла. Хлопнула дверца, и над крышей синего «Опеля» нарисовалось добродушное лицо Федора. Он увидел, что старший «брат» не разделяет его радости от встречи, но все же вяло улыбнулся, если под обильной пеной можно было что-то разобрать.
— А сестра дома?
— Кто? — удивился Даниил, но тут же поняв, как его представили, процедил. — Да, по-моему.
И тут же пожалел о сказанном, ибо гость достал из-за спины букет красных роз.
— А что, разве у нее день рождения? —  с холодной усмешкой осведомился  Дан.
— Нет, не знаю, — стушевался Федор. — А что, нельзя и без дня рождения подарить девушке цветы?
— Вообще-то можно, — «брат» вытер недобритое лицо полотенцем и потер подбородок.
— А,  кстати, когда у нее день рождения?
— Э–э, — промычал Даниил, этот допрос уже начинал действовать ему на нервы, — кажется, весной.  Он уже давно прошел.
— Вы не могли бы ее позвать? — Федор продолжал приветливо улыбаться, упорно не замечая недружелюбного обращения.
Даниил хмыкнул и, перекинув полотенце через плечо, сердито  хлопнул дверью.
Лора сидела у стола, на котором стоял включенный ноутбук.    «Грезит, наверное…  скорее всего, читает  дурацкий  женский роман».
Даниил часто замечал это ее свойство — улетать в мыслях далеко-далеко, забывая об окружающем мире. Он и сам бы поступал так же, но с юности  воспитал в себе привычку быть всегда начеку, и значит, не мечтать. Мечтать вообще вредно, неприятно потом возвращаться в реальность.
— К тебе приехал  деревенский ухажер.
Лора  даже съежилась от презрительной  фразы, брошенной ей в спину.
— Кто? — она повернула к Даниилу удивленное лицо.  — Федор, что-ли? Деревенский? Так он  программист  из Харькова.
— Не расслышал…  вроде Федот, или, как там его… Федос…— мужчина так сжал губы, что стало нетрудно догадаться о его отношении к гостю.
Лора вскочила и, отодвинув занавеску, глянула в окно:
— Ой! Он даже с цветами!
— И что ты собираешься с ним делать? — Даниил оглянулся на дверь, будто опасался, что гость вот-вот ввалится в комнату.
— Для начала получу розы, — Лора кокетливо поправила светлые локоны у замутившегося старинного зеркала.
Даниил сжал кулаки так, что хрустнули костяшки пальцев. Однако ничего не сказал, только переступил с ноги на ногу, заставив нещадно скрипнуть половицы.
— Так… зачем же он приехал? — наконец произнес он.
— Наверное, чтобы подарить мне цветы… — предположила Лора, по ее лицу пробежал нежный румянец, выдавая хорошее настроение.
— Наверное, — перекривил ее Даниил.
Его лицо  ожесточило недоброе  выражение, из сузившихся глаз повеяло холодком.  Лора была не уверена в том, улыбались ли эти глаза вообще когда-нибудь. Его взгляд всегда был внимательным, изучающим, словно Даниил чего-то ждал. Его голубые глаза напоминали лед не только цветом: они были острыми, холодными  и отстраненными.  Не раз, и не два ее подмывало  спросить, что видели на своем веку эти студеные глаза?
— А ты что, хочешь стать деревенской шлюхой?
Мурашки побежали по ее телу. Он словно раздевал ее своим взглядом.
— А тебе что за дело? — вспыхнула Лора, — я свободная женщина!
— Пожалуй, я все-таки его отправлю, — мужчина двинулся к двери, походкой  напоминая большую злобную рысь.
— Не вздумай устраивать драку! — испугалась  Лора. — Сам подумай, а если увидят соседи? Ты ведь не хочешь навести на нас милицию?
— Он, похоже, вознамерился предложить  тебе съездить  в город.  Я вижу, он явно вырядился для ресторана.
— И очень хорошо, я совсем затухла в этой деревне!
— Я сам свожу тебя в ресторан, если ты так скучаешь, — его глаза вновь сверкнули гневом.
Лора остановилась на полпути к выходу.
— А что тебя это так волнует? — она почувствовала, что ревность Даниила ей даже нравится.  — Ладно, съездим  с ним  на природу.
— На природу?! — Даниил упер руки в бока, и, казалось, стал даже выше ростом.  Она впервые видела его без вечного ледяного самоконтроля. Его движения больше не были тщательно выверены. Он стоял, широко расставив ноги, и излучал чисто мужскую агрессивность, дерзкую и неудержимую.
— Хорошо, я пошутила, — струхнула  Лора, внутреннее женское чутье подсказывало ей, что бывают моменты, когда нужно уступить, — пойду хоть цветы возьму! — бросила она уже через плечо, открывая дверь.
Красавцу Даниилу  никогда не отказывали приглянувшиеся ему женщины, и что такое ревность, он не имел представления, поэтому и злился, что действия Лоры  заставляют его переживать это неприятное чувство. Ему казалось, что он слышит ее счастливый смех, и это тоже раздражало.
«Слишком долго она с ним болтает»! — он резко вскочил с кровати, как рассвирепевший зверь, и распахнул оконную створку.  
Наблюдая за беседующей парочкой, Даниил вынужден был признать, что выглядит Лора прекрасно. Одетая в белое платьице, она ласкала мужской взор стройной фигуркой и сверкающими глазами. Вырез платья на ее груди явно притягивал внимание Федора, его взгляд  буквально «тонул» в нем.
«Он уже мысленно   содрал с нее эту тряпку»! —  сощурился Даниил, разглядывая лицо  Лоры, обращенное к побагровевшему  от волнения  Федору.   Розы давно перекочевали  в ее руки. Наблюдая, как его спутница  умело кокетничает с обеспамятевшим  деревенским дурнем, весьма выразительно демонстрируя свою доступность,  Даниил скрипнул зубами,  вспомнив о своей неудаче на озере. Опытная  вертихвостка! Ловко дурит мужиков! Он покрутил  головой, отгоняя мрачные мысли.  Но до чего хороша, красивая девчонка! Перед глазами предстали ее  губы, полные и нежные, как розовые лепестки, за которыми скрывались белые зубки и нежный язычок. Даниил  потряс головой, прогоняя наваждение.  Он захотел  эту девушку, как только  увидел ее,  и неудовлетворенное  желание вконец  извело его.
И снова взгляд деревенщины скользнул по ее телу, на этот раз гораздо медленнее, задержавшись на высокой груди, и беззастенчиво остановился чуть ниже живота.
— Черт его побери! — выдохнул Даниил – он  и сам был удивлен дикой вспышке ревности. 
Жаркое, жестокое, примитивное чувство, уходящее корнями вглубь древнего собственнического начала, обожгло его, как удар  кнута. Даниил  вдруг понял: он не желает, чтобы другой мужчина  смотрел таким взглядом на Лору. Мысли о том, что кто-то другой может спать с ней, дотрагиваться до нее, безумно бесили  его. В один короткий ослепляющий миг он  уяснил, что эта красивая девушка должна принадлежать ему. Последняя мысль явилась неожиданной для самого Даниила. Просто за секунду до того, как она промелькнула в его голове, обнаженная Лора  предстала перед его мысленным взором во всей красе. Воображение тут же нарисовало соблазнительную картинку: на ней ничего нет,  кроме черных чулок и туфель на высоком каблуке, светлое облако длинных кудряшек рассыпалось на упругой  груди.
Ему хотелось  бросить ее на кровать и не выпускать до тех пор, пока они оба будут не в состоянии двигаться. Интересно, как она себя ведет во время секса? Выгибает спину, стонет от удовольствия? Даниил замер, неожиданно ощутив горячий  спазм между бедер.
Когда Лора  проходила мимо сарая, из входной двери  высунулась мускулистая рука, схватила ее за локоть и утащила со двора во тьму.
Это Даниил! От него не жди ничего, кроме беды! Сейчас она ему покажет! Согнув колено, Лора пнула наглеца в живот. Прежде чем она успела еще что-то предпринять, он схватил ее и, приподняв, крепко прижал к себе.
— Маленькая стерва, — услышала она низкий, и вместе с тем изумленный голос Даниила. — Если ты и в постели такая резвая кобылка, я не против испытать на себе твой гнев. Так, ради забавы.
Потрясение от его пошлых намеков, и все та же неутоленная ярость! Она размахнулась, чтобы ударить его, но он перехватил ее запястье и с силой сжал. Лора, брыкаясь и изворачиваясь, начала вырываться, пытаясь поднять другую руку.
— Ой, больно! У меня будут синяки!
Он только фыркнул, проигнорировав это требование.
Тяжело дыша, Лора изо всех сил уперлась кулачками ему в грудь и вырвалась из бесцеремонных объятий.
— Зачем  нужно было меня так хватать и тащить в сарай?
— Я не упускал тебя из виду с той минуты, когда ты ушла… мне кажется, что лучшего местечка, где бы мы с тобой могли спокойно побеседовать, не найти. А ты не заметила, как я вошел в сарай? Чересчур увлеклась этим деревенским ухажером?
— Не твое дело! — огрызнулась Лора.
— Можно пойти ко мне в комнату. Или к тебе, если не хочешь общаться здесь. Хозяйка ушла к соседям.
— Нет. Никуда я не пойду.  Особенно в твою комнату.
— Я не говорил тебе, малышка, что ты очень красива? —  улыбнулся он, глядя на нее своими льдистыми глазами, и слегка подтолкнул ее.
Потеряв равновесие, она рухнула ему на руки, и Даниил впился в ее губы жадным, бешеным поцелуем. Он целовался так, как никто другой. Было в нем что-то, какая-то дикость, почти варварская грубость, что-то, чего Лора  не могла бы объяснить словами.
Она стала отчаянно вырываться, но безрезультатно.
— Не нужно бояться меня, — шептал он, покрывая ее лицо бешеными поцелуями
Даниил не узнавал себя, он не мог припомнить, чтобы так неистово желал женщину!  Страстно, нестерпимо, сию минуту! Он почувствовал, что у него наступила сильная эрекция. Прижавшись к ней, он с наслаждением вдыхал ее нежный запах. Ему всегда нравилось, как пахнет от женщины, но аромат Лоры  был особый. Он возбуждал настолько сильно, что Даниил уже был не в состоянии думать ни о чем другом.
Ее губы действительно оказались слаще райского нектара, в этом надежды Даниила оправдались. Пронзительное блаженство, подобное тому, когда пьешь и никак не можешь напиться, заполнило его.
А  Лора уже  млела в его объятьях.  Она  не сопротивлялась его поцелуям, о нет,  и не просто принимала их, а отвечала с равноценной страстью. Ему захотелось большего, захотелось сразу всего. Даниил  прижал ее спиной к стене сарая и с силой рванул пряжку ремня. Ощущение от соприкосновения с ее телом было настолько острым, что он не сдержал хриплого стона и, подхватив ее на руки, быстро отнес на груду сена, где было предусмотрительно разостлано покрывало.
Этого нельзя было допускать, снова и снова повторяла про себя Лора. Но ничего не помогало. Уж слишком нравился ей вкус жарких поцелуев, откровенная мужская властность того, кто их дарил. Она  злилась на себя, чувствуя, как предательское тело настойчиво и требовательно нашептывает ей: почему бы просто не подчиниться своим  желаниям, и черт с ними, с последствиями?
— Я так тебя хочу, — бормотал он сиплым шепотом, навалившись на нее сверху и раздвинув коленом ноги. Его рот накрыл ее губы, раздавливая, поглощая, ища входа. Он целовал ее в губы, расстегивая платье. Она жарко  отвечала на его поцелуи. Тонкие пальчики  запутались в его волосах, ногти слегка царапали кожу. Ноги бесстыдно обвивались вокруг его талии. Лора прижималась к нему, целовала его страстно, неистово, безоглядно, как не целовала его  еще ни одна женщина.
С подобной точки взаимоотношений возврата уже нет. Нужно или остановить его, или окончательно сдаться. Лора понимала это и догадывалась, что он тоже все прекрасно осознает. Ему  оставалось   лишь взять ее. И вдруг…
Вздрогнув, он  поднял голову. Некий звук  пробился в его сознание сквозь нежную дымку и отвлек на себя внимание.  Помощь пришла нежданно-негаданно. Где-то далеко-далеко заскрежетали  несмазанные петли.
Да нет, это здесь… кто-то вошел в  сарай! Это же вернулась  София Святославовна… она точно колдунья!  Почувствовала, что ее квартирантка  нуждается в ее поддержке!
Вся напружинившись, Лора стала отталкивать его от себя. Она вырвалась из его рук и чуть не упала — ноги отказывались повиноваться.  Одернула задранное платье и  пулей вылетела во двор.
Даниил застегнул джинсы буквально за несколько секунд.  Тихо выругался и опрокинулся на душистое сено, затем вытащил из кучи стебелек клевера и стал задумчиво его покусывать.
Да… ускользнула.  Пока. Он хотел Лору с той самой минуты, как увидел и получит ее.

©Александра Лоренц
Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!
Фотовидеоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не для коммерции. Большое спасибо авторам картинок и роликов!

Список некоторых моих статей здесь:
http://alexandrafl.livejournal.com/15936.html
Мои книги в электронных форматах можно купить здесь:
https://www.smashwords.com/profile/view/AlexandraLorentz
Примечание: романы предназначены для пылкого женского восприятия и абсолютно не годятся сухим материалистичным мужчинам.
Если возникают сложности с оплатой через американский сайт, я могу выслать свои книги в любых современных форматах вам на почту после оплаты на Яндекс-деньги. Адрес кошелька https://money.yandex.ru/to/410014803944175
Сообщите сюда AlFonLorentzyandex.ru какой роман вы выбрали.

***



Ее трясло как в
лихорадке, пока она бежала к времянке.
Рука дрожала, когда она пыталась открыть двери — с первого раза не получилось.
Наконец дверь поддалась, Лора шмыгнула внутрь и захлопнула ее за собой.
Бросившись на постель, она зажмурилась.



«Дура, дура, дура!
Нужно же быть такой идиоткой»! — от
волнения у нее даже за-кружилась голова.



Неужели жизнь ее так
ничему и не научила?



Похоже, он заметил ее внутреннюю дрожь и решил, что ее способен завести первый
встречный. Это не добавило ей очков. Но он и в самом деле зацепил ее, лишил
покоя. Теперь ему все известно, ей уже не удастся ничего скрыть от него. Отношения их строились на противоборстве друг
другу и сильнейшем физическом влечении. Узнав, что она хочет его, он не
отступится. Об этом говорили ее чувства — пробежавшая по спине дрожь и жуткий
страх в преддверии грядущей опасности.



Правду говорят: время
лучший лекарь. Прошло всего несколько
лет после разрыва с Антоном, она
постепенно успокоилась и была довольна
своей жизнью. И вот теперь из-за нескольких поцелуев все обрушилось! Господи,
какой позор! Давно у нее не было столь
бурных всплесков желания! Так почему же это удалось Даниилу, наименее
подходящему мужчине из всех, кого только она могла выбрать?



Лора ощущала себя
полным ничтожеством. Стыд душил ее, сдавливая грудь. С чего это она решила, что
он в нее влюбился? Как бы не так! Размечталась! В его арсенале много разных
приемов, а в остальном он такой же, как и
другие мужчины, — получат свое и
моментально теряют интерес. Теперь он не
успокоится до тех пор, пока не добьется ее. У него холодные безжалостные глаза
и взгляд хищника. А то, что сейчас между ними произошло, убедительно
доказывало, что она не способна совладать с собой, не в состоянии
сопротивляться ему. А разум? Похоже, когда дело касалось подобных мужчин, у нее
совсем не было разума.



До чего же слаба ее воля, если один
поцелуй смог вызвать такую бурю страсти?
Ужас охватил ее при мысли о том, что, скорее всего, он ее использует, а потом
бросит с разбитым сердцем. Он видит в ней доступную женщину, которая готова
раскинуть ноги перед любым мужчиной,
который может доставить ей удовольствие.
А Лора почувствовала, как только он прижал ее к себе, что Даниил очень даже
может. Она вспомнила свою первую любовь, как ее кумир посмеялся над ней,
превратив любовь в душераздирающую трагедию, ибо для него она была всего лишь
глупая провинциальная девчонка! Горечь его предательства до сих пор раздирала сердце, хотя прошло много лет.



Черт! Да неужели же
нельзя хотя бы один день провести без мыслей об этом Казанове? Она же не
собирается становиться очередным его трофеем?



Лора перевернулась на
живот и накрыла голову подушкой. Все эти дни она терзалась безумной идеей стать
его любовницей, пусть даже на то короткое время, что они будут вместе, но она
понимала, что лучше лишить себя этой радости, чем потом пережить унижение.
Лучше не видеть его равнодушных глаз, в которых будет лишь скука, когда они
будут расставаться. Однажды, несколько лет назад, она уже поймала подобный
взгляд. А слова, сказанные таким же красивым парнем, как Даниил, до сих пор
звучат у нее в ушах:



— Сделай так, чтобы с тобой не было скучно…



Они сопровождали ее
по жизни все эти годы, прочно обосновались где-то в подсознании, и время от
времени всплывали на поверхность, изводя и мучая ее.



Нет. Второй раз ей этого не пережить!



Но зато эти полчаса
она провела словно в раю. Она прикасалась к нему, целовала его лицо, вдыхала тепло и запах его кожи. Когда
почувствовала его губы на своей груди, то едва не закричала от невероятного
экстаза.



А потом он склонился
к ней, во взгляде застыло напряжение, на лбу выступили капельки пота. Руки ее
пробежались по могучим плечам, пальцы погрузились в густые рыжеватые волосы.



Она не смогла
сдержать приглушенного стона.



Лора всегда
отличалась сдержанностью в отношениях с мужчинами. Гельмут Бюлов, менеджер
немецкой транспортной компании, был единственным мужчиной, с которым она встречалась после
развода. Однако это воздержание скорее было вынужденным — просто ей не нравился
никто из ее поклонников. Лора даже не
осознавала, насколько ее тело изголодалось по плотской любви. Целых два
года ее никто не обнимал, не целовал. И
вот это сделал Даниил, отворив пред ней врата рая.



В нем было нечто
опасное, таинственное, что не только не
отталкивало, но, наоборот, еще сильнее разжигало в ней страстное желание.
Именно поэтому Лоре не удалось выстроить внутреннюю защиту. Она не могла не почувствовать, что у него
наступила эрекция. Даниил и не скрывал этого, напротив, ему хотелось, чтобы она
это поняла, почувствовала. Он нарочно так крепко прижал ее к себе. Когда он
коснулся ее, Лора позабыла обо всем на свете, кроме желания оказаться в его
объятиях. Сейчас она отчаянно спрашивала себя — а хватило бы у нее сил
сопротивляться? Или же она отдалась бы
ему прямо там, на сеновале, после
нескольких дней знакомства, наплевав на все приличия, даже на здравый
смысл?   










Поездка в город



— Ну что, съездим
завтра в город? Мне нужно купить одежду. Заодно и поужинаем в хорошем
ресторане.



Лора, сидевшая за
компьютером, повернулась к дверям и обомлела.
Обнаженный Даниил стоял перед ней,
опираясь о косяк дверного проема, и прикрывало его бедра только
малюсенькое махровое полотенце. Влажные
волосы, мускулистые руки и грудь, мощные ноги…
все ясно. Благоухает лавандовым мылом — похоже, только что из бани,
София Святославовна затопила. Лора стремительно отвернулась. Но было
поздно: картина запечатлелась у нее в голове. Ее лицо запылало. К тому же она
различила выражение глаз бесстыдника:
ухмыляясь, он смотрел на нее,
словно приглашая выпрыгнуть из
соб-ственной одежды и завалиться в
кровать. Чувственный вздох вырвался из груди — чтобы его замаскировать, она
глотнула из стакана холодного сока, — и
быстро застучала по клавиатуре негнущимися пальцами.  



— Я и не заметила, как ты вошел, — ее голос был
едва слышен.



Красуется, словно
павлин! Ну, конечно, сложен как Апполон…
и хитрющий прохвост это знает!



— Я никуда с тобой не поеду!




Поедешь.





Забравшись в машину,
Лора долго молчала. Шикарная машина, великолепная внешность, куча денег… интересно,
откуда у него их столько?



Он везунчик, думала
она, отчасти завидуя, отчасти
восхищаясь. Даже когда попал в беду, и тут ему бог послал помощь!



Два часа ехали в
полной тишине. Лора не ощущала ничего, кроме досады. Так же ей были
неинтересны названия сел и маленьких
городков, которые они пролетали мимо. Но вот, кажется, и Харьков.



— Я хочу купить себе
одежду, — сообщил он, припарковываясь
возле идеально вы-чищенного бордюра. Розоватые утренние лучи играли
бликами на зеркальных дверях и витринах. Лора прочла название известной сети
магазинов элитной мужской одежды и выразила желание остаться в машине. Как-то
неловко было заходить в зеркальное королевство.



— Нет. В иной
ситуации ты поступила бы по своему желанию, а
сейчас нельзя. Опас-но!



Она прошла через
стеклянные автоматические двери, ступила на сверкающий пол; сразу в голове пробежала мимолетная мысль, что
нецелесообразно использовать такой просторный зал, чтобы развесить несколько десятков костюмов,
курток и пуловеров. Обычно Лора в
подобные магазины никогда не заходила, даже из интереса, слишком уж унижало
отсутствие возможности что-либо купить.



Навстречу им выплыли
две выхоленные девушки, важные, словно
принцессы.



Лора случайно увидела один ценник. Перевела гривны
в рубли. Уму непостижимо! Несчастный
галстук стоил всю ее месячную зарплату!  



Здесь был совершено
другой уровень. Женька часто насмехалась над показной надменностью продавцов
дорогих бутиков, намекая, что все их крутые шмотки куплены на уценке в их же
магазине. Короткое воспоминание рассмешило ее, и на презрительные взгляды, шныряющие по ее
«турецкой» одежде, она ответила таким же образом.



Девушки вежливо
предложили ей присесть на пухлый кожаный диван, окруженный благоухающими
гардениями, сами же моментально переключились на клиента.



Четко они вычисляют, презрительно хмыкнула
Лора, наблюдая, как они обволакивают Даниила угодливыми улыбками.



Увидев, как одна из
девушек подкатила стойку, увешанную выбранными Даниилом вещами, Лора приготовилась к долгому ожиданию.
Но она ошиблась. Спустя минут десять он вышел из кабинки и указал на вещи,
которые ему понравились. Он переоделся в спортивную бежевую рубашку и фирменные
вельветовые брюки — брюки и рубашка сына
Аркадия Сидоровича были безжалостно
брошены в корзину для мусора.



В магазин вошла
пожилая дама с японской собачонкой на руках. Ее взгляд оценива-юще пробежал по
Лоре, и в нем блеснуло удивление. Женщина
с точностью лазера опре-делила стоимость ее одежды и недоумевала, что
она делает в ее магазине.



Маленькая, худая, в
голубых молодежных джинсах, с кричащим макияжем, не соот-ветствующим ее
возрасту… сразу же всплыли неприятные воспоминания — точно также выглядела ее
бывшая свекровь, оставалось добавить неизменный аромат «Клима»



«Оборванка,
подобрали в ситцевом платье»!



Злобные упреки, словно плесень, проели душу. А еще Алла
Григорьевна говорила, что жена должна помогать
мужу расти по службе. Но зачем, если
его зарплата в министерстве и так достаточно высока?



Ответом на ее упорное
непонимание был подарок свекрови — билет
на элитный круиз. В ответ на ее
недоумевающий взгляд глаза Аллы Григорьевны сверкнули холодом и неумолимостью.
Накрашенные узкие губы скривились в
презрительной усмешке.



— Хоть бы там не
оплошай! ¬— было ее напутствие, о котором Лора вспомнила только на второй день
круиза, когда по странной случайности в соседней каюте оказался начальник ее
мужа.



Лора прикрыла веки и
начала массировать переносицу, чтобы унять нарождаю-щуюся головную боль.



Обида
четырехлетней давности давно прошла. Но
осталось страстное желание доказать всем, что она не просто хорошенькая
девочка, а личность, добившаяся успеха в жизни упорным трудом.



После развода она все внимание сосредоточила на учебе. Днем
ходила на лекции, по вечерам работала в баре. Поклонников было море.
Они приставали к ней, наперебой назначая
свидания, но у Лоры не было на это времени. К тому же она еще не пришла в себя
от тяжелой травмы, вызванной грязным разводом,
и мужчины ее не интересовали. Родители с детства учили ее ценить стабильность и доброжелательные
отношения, и в ее сознании сложился образ идеальной, благополучной семьи, где
все тесно привязаны друг к другу, каждый помогает другому, где супруги верны друг другу до гроба. Лора мечтала, чтобы и ее семья соответствовала этому
образу. Она решила построить свою жизнь
самостоятельно, все свободное время
отдавала учебе. И успех не
заставил себя ждать. После окончания института ее взяли на работу юристом в крупную
транспортную компанию. Было трудно, но Лора
не жаловалась. Очень редко, но все же она допускала мысль, что если бы
не мегера-свекровь с ее упреками и подлостями, сидела бы она в ее шикарной
квартире, и превратилась бы в полное
ничтожество.



Мучительная тяжесть
отступила. Лора продолжала размышлять о прошлом. Она зна-ла, что ее бывший муж
опять женился. Скорее всего, это красивая молодая хищница. Инте-ресно, как она поладила с бывшей свекровью, такой же
хищницей, но старой. Лора была убеждена, что нет в мире человека, кто бы мог
управлять Аллой Григорьевной — ни хитро-стью, ни лаской, и уж тем более добротой.



Даниил к этому
времени окончательно определился с покупками. Лора молчала из принципа. Все это
тряпье не стоило тех огромных денег, что он сейчас выкладывал возле кассы.
Наверняка, они заработаны без особого труда. Он не забрал сдачу, оставил, словно чаевые. Она мысленно залезла в
панцирь. Даниил возмущал ее с самого начала, сейчас не-приязнь к его
сибаритству обострилась до крайности. Ее мужу тоже нравились дорогие ко-стюмы,
и он тоже не считал деньги.



Но больше всего ему нравилась элитная обувь.
Вспомнился тот знаменательный день его
рождения — Мишке тогда исполнилось двадцать пять. Похоже, этот день никогда не уйдет из ее памяти.



Перед ее мысленным
взором опять возникло
раздосадованное лицо бывшего мужа.   Михаил сидел на пуфике перед зеркалом и с
кислой миной смотрел на отражение подаренных туфель. С десяток других пар стояли в стороне,
небрежно расшнурованные и неодобренные.





— Спасибо, мамуль, за
подарки. Все нравится, а с полнотой не угадала, то широкие, то жмут.



— Завтра поменяю,—
свекровь самодовольно улыбалась.



— Отлично, только в
чем мне сегодня на работу идти? Ты опять
почти всю мою обувь выбросила? Вижу только пару бежевых, из замши. Я же не
клоун, чтобы носить бежевые туфли с черным
костюмом, — муж редко позволял себе высказывать свое недовольство матери,
только в экстренных случаях.



— Нет, не выкинула.
Лора, у твоего отца какой размер?



— Сорок четвертый.



— Х-м… Я думала, что такой, как у Микки,— хмыкнула свекровь,
помахав перед ли-цом рукой словно опахалом. —
Ну, ничего! Разница на один размер — ерунда. Обувь не новая, растянется.
Сынок, не переживай, твои туфли я отправила Лариному папе. Пусть хоть под старость лет в обуви от
«Валентино» походит.



— Ты отослала всю мою
обувь? — Мишка даже позеленел от негодования.



— Ну и что? А через
пару часов купила новую. Ты еще недоволен? — вскинулась Алла Григорьевна.



— Зачем вы это
сделали? — тихо, но весомо произнесла Лора, бросив на свекровь негодующий
взгляд. По ее лицу разлилась смертельная
бледность — сегодня она ни за что не
могла промолчать, получив очередную порцию
яда. — Мой отец не нуждается в Миши-ных
обносках.



— Хамка! — вдруг
взвизгнула Алла Григорьевна, вытаращив
обведенные черным карандашом глаза.



К концу первого года
супружеской жизни Лора изучила все повадки свекрови и поняла, что это только
лишь начало спектакля. Дальше по
сценарию следовал сердечный приступ и вызов скорой помощи. Тревога вновь
вернулась к ней, и она приготовилась отразить
новый удар.



— Да, действительно,
зачем? — равнодушным голосом проговорил Михаил, с доса-дой потирая затылок.
Поначалу даже Лора решила, что муж решил ее
поддержать.



— А ты, ничтожество,
помолчи,— свекровь выкрикнула в лицо Михаилу, — пустое место без своего отца!



Муж гневно молчал. Не
получив необходимой разрядки, свекровь злобно наки-нулась на невестку.



— Вы только посмотрите на нее! Она еще хамит!
Вытащили из нищеты, так сиди и радуйся! Знаешь,
сколько у моего сына невест было?
И отцы у них полковники, заме-стители министров! Не чета тебе, дочери санитарки и школьного сторожа! Голь
пере-катная! Кроме смазливой рожи, нужно
еще и мозги иметь!



Лора уже не помнит,
как ей удалось сдержаться и не ответить в том же духе. Она лишь поправила
свекровь, напомнив, что ее родители не
санитарка и сторож, а фельдшер и преподаватель физики. Но, поняв, что муж, как
всегда на стороне матери, она не смогла больше
с ним оставаться.



Нахлынувшие
воспоминания отозвались болью и одновременно принесли облегчение. Сейчас она,
задаваясь вопросом, не могла ответить даже себе, что заставило ее выйти замуж
за такого инфантильного парня?



Как бы сильно она ни
была погружена в свои печальные мысли, все же не смогла не засмотреться на
Даниила. А выглядел он сногсшибательно. Теперь его можно было назвать безупречным красавцем, его внешность не оставила бы равнодушной ни
одну женщину. Ее взгляд медленно скользил по высокой статной фигуре, широким
мускулистым плечам. В дерзком взгляде
льдистых глаз и хищной грации, в чувственной линии губ было нечто зловещее. Он
выглядел мужчиной, который любит опасные приключения, любит
риск и уверен в себе, как никто другой.



— Ну, как я выгляжу?



— О, у меня просто нет слов, — насмешливо
бросила она.



— Ты только смотри,
не влюбись в меня!— игриво предупредил
Даниил.



— В тебя — никогда!—
взвилась Лора.



— Это хорошо.



Но взгляд его
бледно-голубых глаз был снова прикован к ней, и Лора почувствовала его
обжигающую силу. Мысли метались, как дикий зверек в клетке. Нет, она не
сентимен-тальная дурочка, и не станет
его мимолетной добычей! Уверенность в себе и своих силах досталась ей тяжким
трудом, и она не собиралась так просто отказывать


©Александра Лоренц
Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!
Фотовидеоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не для коммерции. Большое спасибо авторам картинок и роликов!

Список некоторых моих статей здесь:
http://alexandrafl.livejournal.com/15936.html
Мои книги в электронных форматах можно купить здесь:
https://www.smashwords.com/profile/view/AlexandraLorentz
Примечание: романы предназначены для пылкого женского восприятия и абсолютно не годятся сухим материалистичным мужчинам.
Если возникают сложности с оплатой через американский сайт, я могу выслать свои книги в любых современных форматах вам на почту после оплаты на Яндекс-деньги. Адрес кошелька https://money.yandex.ru/to/410014803944175
Сообщите сюда AlFonLorentzyandex.ru какой роман вы выбрали.

Ужин в итальянском ресторане был для Яны настоящим праздником, особенно после этих тоскливых месяцев. Постоянное пребывание в квартире Николетты едва не свело ее  с ума, — ни друзей, ни развлечений,  все общество состояло из старушки и ее приятельниц. Будь что будет —  Яна отбросила все  сомнения
            За работой незаметно прошел день.  Нужно было привести себя в порядок.  Яна принялась расчесывать спутанные пряди, затем пошла в ванную, встала под душ и намылилась ароматным гелем. Всю эту неделю  она не втирала в волосы питательный бальзам, оттого-то у нее сейчас на голове такое безобразие. Нужно поскорее навести красоту: высушить волосы и накраситься, нужно выглядеть как можно лучше и сексапильнее. Яна взяла щетку —  вскоре белокурые  локоны под ее руками  приобрели мягкость и заблестели.
          Очень трудно подобрать подходящий наряд для ресторана. Впрочем, и выбирать было особо не из чего — у нее  было  всего три вечерних платья. Сначала ее  выбор остановился на маленьком  черном платье.  Яна с трудом натянула его на себя и подошла к зеркалу. Ну и видок у нее! Щеки пылают, глаза подозрительно блестят, а платье смотрится слишком вызывающе. Как получилось, что она забыла о способности трикотажной   ткани облегать тело, словно вторая кожа? А ноги? А ноги? В этом коротком наряде они выглядят едва ли не вдвое длиннее, чем на самом деле!
            Поразмыслив, Яна переоделась в белое   платье – оно  прекрасно сочеталось с  ее  кожей и светлыми  локонами. К тому же  к нему хорошо подошли  новые белые туфли — почему бы не привлечь внимание его друзей  к ее стройным  красивым   ногам? Да  у них глаза на лоб полезут!  Яне не терпелось увидеть выражение лица Торризи, когда она торжественно вплывет в зал, и он поймет, что зря был так холоден с ней.
            Розарио еще не вернулся, но Яна уже замирала в предвкушении предстоящего вечера, что мешало ей как следует нанести макияж. Она со вздохом вытерла лицо влажной салфеткой, и в который раз начала все сначала. И что это она  все время думает о нем? Уж не влюбилась ли она, заподозрила Яна, придирчиво рассматривая свое отражение в зеркале. Нет, это невозможно!  Вон, в  какую жуткую ситуацию она попала из-за своей наивности! Впредь она будет умнее. Если у кого и помутится в голове, пусть лучше это будут мужчины.
            Но как еще тогда объяснить эту нервозность? А эта копна волос… ее следовало скрутить в  узел и заколоть, с отчаянием подумала Яна. Но заниматься прической уже было поздно — послышался звук открываемой двери.
          Розарио пришел чуть раньше, но она уже была готова.
            Стоило посмотреть в его потрясенные  глаза, чтобы понять, что выбор в пользу белого платья сделан правильно. Он   тоже  выглядел совершенно иначе. Темный костюм  и галстук словно превратили его в другого человека  —  светского, уверенного в себе и в то же время бесконечно  отдаленного.
            — Вот что… я забыл спросить, как ты относишься к рыбе?  Старинная морская таверна, куда мы едем, специализируется на рыбных блюдах. Но кухня там отменная.
            — Я не ребенок, и не  капризничаю.
* * *
            Мерседес  поставили в тени, возле раскидистой магнолии, и пошли пешком.
            — Извини, но машину тут негде ставить. Впрочем,   мы уже почти пришли, — Торризи показал на старинные двери из деревянной мозаики, возле которой стоял официант и с наслаждением курил.
            — Чао, Але. Наши все пришли?
            — О да! Почти все, —  официант, похоже, вышел из летаргического сна и заулыбался.  —  Чао, чао... добрый вечер, синьора!
            «Забегаловка», —  огорчилась Яна, удивляясь фамильярности официанта. Или может, карабинеры приходят сюда обедать?
         Зал располагался на втором этаже — туда вела широкая каменная лестница.
             «Нет, хорошее заведение», —  она переменила свое мнение, увидев скульптуры  средневековых рыбаков, сети, и другие рыболовные снасти.
            Все было старинным; судя по форме и внешнему виду, мраморным рыбакам не меньше ста лет.
             — Оригинально... —  пробормотала  Яна, рассматривая скульптуры. —  Почему они такие худые… и в лохмотьях?
            — Потому что сицилийские рыбаки всегда были очень бедны.
            — Ужасно. Но рыбы-то полно было. Могли бы хоть рыбы поесть...  —  Яна горестно вздохнула, не отрывая взгляда от изможденных фигурок, которые выглядели как живые люди.
            — Ты слишком  чувствительна.  — Розарио иронически  улыбнулся. — Наверное, рыба им осточертела. Идем! Нас  ждут.
            Яна внезапно почувствовала, что между ними что-то изменилось.
Она не знала что, но ей нравилась подобная перемена.  Эта же мысль ей пришла в голову,  когда они вошли  в ресторан. Восхищенные  взгляды  всех  мужчин буквально обрушились на нее.
            — О, наконец-то!— крикнул кто-то из дальнего конца.
            — Чао, Дино! — поздоровался  Розарио.
             — А это твоя девушка?  —  Дино  весело посмотрел на Яну.
            Дино, высокий блондин лет тридцати, был  совсем не похож на жителя средиземноморья, его скорее можно было принять за немца. Нашествие  норманнов сказалось на внешности  сицилийцев, даже через несколько сотен лет здесь встречаются  рослые  блондины с голубыми глазами.
            Розарио не успел ему ответить, его отвлек другой карабинер.
            — Яна, —  представилась она сама.
            — А, окей.  Дино.  —  Он крепко пожал руку оторопевшей Яне и поспешил в другую компанию.
             Да, это был стопроцентный итальянец!  Пламенно поздоровался, спросил как дела, и тотчас про тебя забыл. Подходили к ним и  другие коллеги Розарио, жали руку, называли свои имена, пожирая Яну любопытными глазами. У нее даже  закружилась голова от всего этого шума, обилия непонятной сицилийской речи, шуток, приветствий, сверкающих черных глаз. Неожиданно наступила тишина — все устремились к барной стойке, где работал телевизор. Яна сразу сообразила. Футбол.
            Кто-то с восторгом  выкрикнул:
             — Scemo!
            В зале зазвучали  громкие возгласы и восклицания. Выбежали повара с кухни, вытирая руки о длинные фартуки, и замерли перед телевизором.
            — Катания —  Палермо,  —  шепнул Розарио.  — Сейчас наши дадут  жару палермцам.
            — Даа-вай!  —  орал стоящий рядом низкорослый крепыш.
            — Кретины!  — кричал другой.
            «О боже... боже мой»,  —  Яна с растерянной улыбкой обводила взглядом  возбужденных карабинеров. Это было лучше любой комедии.
            Официанты стали расставлять бутылки с вином, блюда  с креветками,  кольцами кальмаров и осьминогами,  салатом из кальмаров, мидий и гребешков, залитым оливковым маслом, плоские  тарелки с жареной  рыбой в панировке.            Розарио спросил, не может ли она подождать его, пока он поговорит с Руфино.
            — Конечно, идите, если это нужно,  —  пробормотала Яна.
            С левой стороны сидела молодая итальянка, улыбаясь Яне во весь рот. Ее кавалер смотрел на Яну с удивлением.
            Она представилась, протянув руку:
            — Симона… очень приятно. Я из Неаполя,  —  девушка не переставала улыбаться.  — Я знакома с  одной русской из Санкт-Петербурга.
            В ответ Яна соорудила  вежливую мину и пожала пухлую смуглую   ручку с множеством браслетов и колец. Эти искусственные итальянские улыбки ей  никогда не нравились.
            — Меня зовут  Яна.
            Праздничный ужин все никак не начинался — запаздывал полковник. Карабинеры, дожидаясь своего шефа,  собрались  возле барной стойке — оттуда доносились раскаты сочного мужского хохота.       Дамы  сбились в кучки и болтали,  лениво перебрасываясь ничего не значащими фразами и отхлебывая из бокалов шампанское.
            Розарио, похоже, совсем позабыл о ней.
            Он вместе со своими сослуживцами тоже  пил вино у барной стойки. Многие из них поглядывали на Яну оценивающими взглядами, кое-кто даже чересчур  развязно.      
            Ну и ну! У Яна даже дух перехватило, когда она наткнулась на восхищенный  взгляд молодого офицера. В России на нее никто так не смотрел. Мужчины частенько заглядывались на Яну, в их глазах читалось ленивое желание, и это давно стало привычным. Она солгала бы, сказав, что не осознает производимого на сильный пол впечатления.
            Но  он так долго и восторженно смотрел на нее, что ей стало не по себе, и она  повернулась в сторону  Симоны. Ее спутник  тоже ушел к барной стойке, так и не назвав свое имя. Яна сочла его поведение  неуважительным,  поскольку итальянцы называют свое имя,  даже когда  оно никого не интересует.
            Пристальный взгляд незнакомого карабинера еще раз скользнул  по Яне — он определенно ей заинтересовался.
            — Ты чем занимаешься?  —  спросила соседка, обращаясь к Яне.
            — Пока ничем. Уволилась по семейным  обстоятельствам.
          Итальянка снова улыбнулась во весь рот. Любое высказывание Яны вызывало у нее эту странную улыбку.
            — Где  ты собираешься работать?
            — Не знаю… наверное, поеду в Москву. В моем городе со строительством  сейчас напряженно, а в Москве архитектору несложно найти работу.
            — Если бы я знала русский язык, тоже бы туда поехала, —  итальянка опять не к месту засмеялась —  один из зубов сверкал золотой инкрустацией.
            — Кем, если не секрет?  —  от скуки Яна решила поддержать разговор.
            — Танцевала бы в ночном заведении,  —  лицо девушки стало вдруг серьезным, но ненадолго. —  Неблагодарная и ужасная работа!
            — А какое у вас образование? Может, есть смысл подучить немного язык и подумать о поездке в Москву?
Это высказывание Яны вызвало дикий хохот у Симоны.
— У моих родителей восемь детей. Не до образования было. Кстати, мне нравится танцевать. Я ездила в Англию, но там плохо платят, и я вернулась.
— Какими танцами вы занимались? Балет или латинос?
— Ты издеваешься, что ли? Кто ж тебе заплатит за ноги в колготках? Ой, и насмешила ты меня!
Но Симона, между тем, не смеялась. Она сердито  посмотрела на мужскую компанию, где затерялся ее спутник:
—  Все болтают и болтают. Скучно-о…
Разговор явно не клеился, поскольку Симона, всем своим видом выказывая полное отсутствие интереса к Яне, рассеянно поглядывала по сторонам, рассматривая других женщин и критикуя их внешний вид.
— Слушай, а как тебе ботильоны?  —  спросила итальянка Яну.  —  Я их ненавижу, они уродливые, особенно те, что на платформе… а мужикам они  нравятся.
— Зависит от модели,  — сдержано заметила Яна.
— Фу! Выдумают же такую гадость, —  фыркнула Симона. Она нетерпеливо поглядывала  на мужчин.
—  Какие же они хамы, эти карабинеры!  —  с раздражением процедила она. —  Линуччо-о! Я умираю от голода!
Эти слова  были адресованы, как поняла Яна,  ее спутнику.
— Это ваш  муж?
— Да пока... муж!   — хохотнула неаполитанка. — Ты откуда взялась, такая наивная, с Луны свалилась?
Яне стало неприятно.
Пока она  придумывала ответ на такое  откровенное хамство, подошел Линуччо. Он присел за стол и положил руку на плечо своей девушке.
— А как же диета?
— Я хочу есть,  —  заныла  Симона.   — Ты же  знаешь, что я не переношу рыбу!
— Сейчас принесут ризотто с ягненком.  — Линуччо долго, с интересом смотрел на Яну, затем спросил:
—  Ты тоже голодна?
— Нет,  —  тихо пробормотала Яна.
Несмотря на окружавших ее людей, она чувствовала себя ужасно одинокой. Розарио смотрел футбол, и, похоже, совсем забыл о ее существовании. А времени прошло как минимум минут сорок. Яна подумала, что, наверно, ей  следовало бы обидеться. Несмотря на вежливую  улыбку, приклеенную к ее лицу, ей  вдруг  стала  неприятна  каждая минута, проведенная здесь. И все же она продолжала делать вид, что наслаждается нынешним вечером.
Чтобы как-нибудь себя развлечь, Яна достала из сумки книжку, подарок Нико, и принялась листать.
— Что читаем?
Это был  тот самый  незнакомец. Его глаза были настолько черными, как будто свет не проникал и не отражался в них, он терялся в глубине радужки его глаз.
— Изучаю  сицилийский диалект,  —  сухо  ответила Яна.  —  Надо же чем-то себя занять.
—  Разве  Эцио не развлекает женщин?
Яна молчала. Эцио — это Линуччо, нетрудно догадаться.
Он сказал что-то незнакомцу, и тот усмехнулся.
— Прошу не разговаривать на сицилийском, —  жеманно запротестовала Симона.  —  Я ничего не понимаю!
— Учи, —  ухмыльнулся ее кавалер.
— Я уже знаю некоторые  слова.  Минкья!
Мужчины засмеялись, а Яна промолчала —  это было самое неприличное слово, которое только можно было услышать во всей южной Италии, включая Сицилию.
— Да, ты уже неплохо знаешь сицилийский, —  со смехом проговорил Линуччо.
— Представь меня синьорине, — попросил  кавалера Симоны молодой офицер.
— Винсенте Руска. Наш стажер из Палермо.
— Яна, — неуверенно  ответила девушка, она не знала, как себя вести.
— Такое странное имя! — удивился собеседник, — у меня были друзья из России, и я знаю многие русские имена.  Но такого не слышал.
— В России, как и в Италии, живут разные народы. У каждого свой язык и свои  имена.
— И из какой же провинции, синьорина Яна?
— Я живу в Туле, это недалеко от Москвы, а моя мама белоруска, из Минска. Есть такая страна — Белоруссия, слышали?
— О, батька  Лукашенко! — заулыбался Винсенте, он оказался весьма осведомленным. — Последний диктатор Европы!
— Может, он и диктатор, но белорусы живут спокойно, — отпарировала Яна, все время поглядывая в сторону барной стойки — ее «кавалер», между тем, не забывал следить за ней суровым взглядом.
Винсенте был улыбчив и галантен, но чем дольше они разговаривали, тем более напряженной становилась Яна.   Наверное, он почувствовал перемену в ее настроении, ибо в его глазах появилось вопросительное выражение.
И хотя он слишком увлекся шампанским, все же продолжал с интересом поглядывать на Яну, словно желая разгадать, что же с ней происходит. Но той и самой хотелось бы это понять,  ей требовалась подсказка, как следует себя вести.

©Александра Лоренц
Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!
Фотовидеоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не для коммерции. Большое спасибо авторам картинок и роликов!

Список некоторых моих статей здесь:
http://alexandrafl.livejournal.com/15936.html
Мои книги в электронных форматах можно купить здесь:
https://www.smashwords.com/profile/view/AlexandraLorentz
Примечание: романы предназначены для пылкого женского восприятия и абсолютно не годятся сухим материалистичным мужчинам.
Если возникают сложности с оплатой через американский сайт, я могу выслать свои книги в любых современных форматах вам на почту после оплаты на Яндекс-деньги. Адрес кошелька https://money.yandex.ru/to/410014803944175
Сообщите сюда AlFonLorentzyandex.ru какой роман вы выбрали.

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono