Александра Лоренц (alexandrafl) wrote,
Александра Лоренц
alexandrafl

Categories:

Суворов. Миф первый. Швейцарский поход.(часть 1)

Однажды мне довелось ехать в поезде с ветераном Великой Отечественной войны. Этот разговор запомнился на всю жизнь. Еще крепкий старик, высокого роста и внушительного телосложения задумчиво всматривался во вспыхивающее редкими ночными переездами окно и говорил, говорил, говорил несколько часов подряд. В скрытых за толстой роговой оправе глазах чувствовалось непреодолимое желание исповеди перед незнакомым человеком. И это была исповедь не простого бойца, а командира полка, самого настоящего участника сражений на Кольском.

1ф

Рис.1

Было интересно и больно, больно и интересно слышать этот рассказ, составленный не из штампованных фраз типа «наши части продвигались…», а наполненный подлинными переживаниями и искренними впечатлениями.

Командиру полка в страшном сорок первом довелось бросить в морозную кольскую ночь десять тысяч человек, советских солдат, чтобы маршброском преодолеть то ли семьдесят, то ли сто километров.

Люди были не подготовлены, еще недавние призывники одеты в тонкие шинели и холодные «кирзачи». Многие в ботинках – об этом с горечью вспоминал бывший полковник.

- Я не должен был делать этого, - старик ронял густую седую шевелюру на руки и умолкал.

Я будто своими глазами видела, как метался он вдоль бесконечного людского потока, пытаясь поднять тех, кто присел на минутку, и переступая других – уже не имеющих возможности подняться.

2

Рис.2 Пурга.

[Spoiler (click to open)]

Даже через 50 лет никто уже не снимет с него всей ответственности за обмороженные ноги и руки, за трупы вдоль дороги, за то, что из десяти тысяч встретили утро только две. Даже случайная попутчица, принявшая его горячую исповедь.

В 1799 г., во время Швейцарского похода, Александру Васильевичу Суворову было уже 69 лет, начинающим полководцем его не назовешь.

3

Рис.3 А.В.Суворов

«Беспримерный Швейцарских поход считается венцом славы Александра Васильевича Суворова.» Этот штамп сильно укоренился в нашем сознании, хотя, если рассмотреть факты внимательнее, во многом можно усомниться.

Князь Италийский (1799), граф Рымникский (1789), граф Священной Римской империи, генерал-фельдмаршал австрийских и сардинских войск, гранд Сардинского королевства и принц королевской крови (с титулом «кузен короля»), кавалер всех российских орденов своего времени, вручавшихся мужчинам, а также многих иностранных военных орденов получил звание генералиссимуса российских сухопутных и морских сил указом императора Павла 28 октября 1799 года и было приказано воздвигнуть ему памятник в Петербурге. Заметим, что начавшийся 10 сентября того же года, знаменитый поход был еще в самом разгаре, а буквально немного времени до этого – и вовсе в критическом положении, когда на военном совете Суворов воскликнул: «Помощи теперь нам ожидать не от кого; одна надежда на Бога, другая — на величайшую храбрость и на высочайшее самоотвержение войск, вами предводимых! Это одно остается нам! Нам предстоят труды, величайшие в мире: мы на краю пропасти! Но мы русские! С нами Бог!»

То есть Александру Васильевичу дали генералисимуса и начали строить при жизни памятник авансом, за еще не окончившийся поход. Нужно отметить, что в те времена еще не было принято награждать за подвиги солдат. Медали «за участие» если и выдавались – то всем низшим чинам. А вот генералы и прочие полководцы у нас никогда в обиженных не ходили, даже и в недавнем прошлом.

4

Рис.4

За каждую, пусть и небольшую победу, генералы отмечались особо. Потому и похожи их геройские мундиры больше на иконостасы. Не обошли и Суворова – кажется, у Александра Васильевича наград более всех. Более подробно об этом можно почитать здесь:

http://knsuvorov.ru/materials/v_durov.html

Однако, в отличие от рядового солдата, у генералиссимуса иная ответственность. И это хорошо понял к концу жизни мой попутчик. Командир должен предусмотреть всё, а на войне – еще более, ведь он рискует людьми.

Хотя Суворов получил приказ выйти в Альпы в середине августа, он снялся только 10 сентября. В горах даже в Италии холодно, на носу осень, и гнать людей в горы с наступлением холодов – преступный просчет командира, пусть он и объясняется многими объективными причинами.

За шесть дней сентября 21-тысячное русское войско прошло всего 150 км, и это по равнине, что говорит о скорости передвижения армий в то время. Провианта с собой Суворов не прихватил, и его должны были доставить австрийцы в Таверно на 1429 мулах. Этого бы хватило на четверо суток, видно, ожидался блиц-переход через Альпы.

5 Торжественная встреча A.B. Суворова в Милане

Рис. 5 Торжественная встреча A.B. Суворова в Милане

Союзники подвели, и об этом многократно напоминается в официальной истории (ОИ), прибыло только около 600 мулов. И тем не менее, полководец бросил свое войско в ущелья.

У нас так всегда делалось – победы творились беспримерной храбростью и самоотверженностью рядовых солдат, а чины, ордена и историческую славу получали полководцы.

Налегке, с четырехдневным запасом сухарей в ранцах, не имея горного опыта, отправились наши «чудо-богатыри», как их не забывает ласкать ОИ, в неприступные горные кручи.

Их встретила дождями и поземками неуютная осень. Ранние сумерки в это время существенно ограничивали видимость. Но нужно было идти, ведь в окружении французских войск оставалась армия Римского-Корсакова. Корпус из 24-х тысяч мог быть окружен и уничтожен.

Здесь следует отметить еще одну преступную халатность генералиссимуса – он не знал куда идет. Карт и проводников не было, а если и были, то не надежные. Так и получилось: дойдя до Люцернского озера наши войска обнаружили, что дороги дальше нет, а плыть через озеро нет возможности – нет лодок, зато имеется французская флотилия. Вот и пришлось переться зимой через неприступный перевал.

Но перед этим был знаменитый Чертов мост. И сколько о нем написано и нарисовано!

6

Рис.6 Бой на Чертовом мосту.

Нам бы содрогаться от подвигов наших воинов: связали офицерскими шарфами переправу через ревущий поток, пробрались Урзернской дырой (пещерой-проходом) к этому самому мосту и, встретив удар французов картечью в грудь, все равно пробились.

Но вот воспоминания капитана Грязева, непосредственного участника событий. Несмотря на объем, советую прочитать их – производит впечатление:

Записки участника похода капитана Грязева

Швейцарский поход

1. Чертов мост

15 сентября в час пополуночи снялись мы с места и, пройдя Урзернскую долину, вошли в междугорие. Здесь предстала глазам нашим одна перпендикулярно стоящая, подобно стене, каменная гора, в середине которой находилось узкое, самою природою устроенное отверстие, называемое Тейфельслох (чертова дыра), ведущее к Тейфельсбрике и продолжающееся во внутренности горы около ста сажен.

7

Рис. 7 Урзернская дыра, современный вид.

В нем царствовала вечная ночь, и мы, схватив друг друга за руки, проходили под сводом сей громады, которая, подавляя сама себя своею тяжестию, испускала на нас водные потоки, и таким образом пройдя сие отверстие, или, лучше сказать, ущелие, приближались мы к началу Чертова моста. Кажется, всякое выражение будет недостаточно, дабы в точности представить все ужасы, сие место окружающие, которые мы проходить должны были. Это есть не иное что, как страшный проход, вводящий во внутрь Швейцарии между огромных, крутых каменных гор, или, лучше сказать, натуральных стен, идущих по обеим сторонам пути, в расстоянии 6 сажен поперечника между собою, полагая в том числе и реку Рус[], здесь протекающую, которая, занимая с одной стороны половину прохода, с бурным стремлением и шумом катится междугорием и по каменному дну, где, встречаясь местно со скалами, на поверхность воды выходящими, ударяется об них с плеском и пенистою волною опять обтекает их; с другой стороны сей реки, вниз по ее течению, идет вымощенная дорога наподобие моста, которая, сообразно примыкающей к ней горной стране, имеет различные широты, высоты и направления. Поверхность сей реки равняется иногда с поверхностию сей дорожки, а иногда сажен пятьдесят и менее упадает вниз от оной; в таком-то месте дорога поддерживается каменными сводами, инде самою природою образованными, а инде искусством утвержденными.

8

Рис.8 Чертов мост на фото 19 в, нижний и дорога к нему.

Идучи таким образом по излучистой и неровной дороге, продолжающейся узким междугорием, шаг твой непременно должен остановиться при воззрении на две каменные скалы разделившихся между собою гор над рекою, где видна одна только бездонная пропасть крутящейся между камней воды. С одной скалы на другую сделан был деревянный помост, который французы, ретируясь, разломали и сожгли, но, к счастию, не совсем. Здесь-то нужно было иметь всю твердость духа, дабы сии до половины обгорелые части бревен и досок кое-как соединив, пройти через сию бездонную и крутящуюся пучину. Но чего неудобна сделать необходимость? Общими силами и помогая один другому, миновали мы сию опасность без всяких вредных для себя последствий, кроме замедления, с каковым должно было проходить по зыблющимся перекладам толикому числу людей. На сей-то предмет изобретательный гений человека приискал богатую мысль и составил ту риторическую фигуру, которая изображена в донесении государю нашему императору насчет перехода нами сего чудеснейшего Чертова моста, где, описывая разительными чертами все ужасы природы, его окружающие, сказано, что и офицеры, ревнуя славе и трудам российского воинства, употребляли свои шарфы для связывания полуобгоревших частей дерева. Я сам был непосредственный участник перехода через Чертов мост, и полк наш всегда следовал перед прочими впереди, и я этого не видал; а обгорелые части бревен и досок с присовокуплением новых были исправлены накануне посланными людьми, и хотя не беспечно, но переходить было можно.

9

Рис. 9 Фантазии на тему Чертова моста.

Как бы то ни было, но мы, миновав сию опасность, продолжали наш путь по такой же точно дороге, какою проходили и до сего помоста, с тою только разницею, что дорога ощутительно склонялась ниже и ниже. Нам казалось, что мы нисходим в подземное царство карать и там противников закона и судьбы. Около десяти часов нашего хода по сему страшному пути, дорога мало-помалу становилась лучшею, горные стены и вершины их начали постепенно расширяться, воздух ощутительно сделался свежее, воображение чище и душа спокойнее, наконец, вдали стали показываться равнины и селения. В первом из них нашли мы французский стан, из досчатых навесов собранный и оставленный уже ими, а за селением достигли ретирующийся неприятельский арьергард, напали на него и прогнали далее в горы. За сим проходили мы селение Бемштак и прекрасную его долину, где встречены были жителями с изъявлением величайшей и непритворной радости, потому что французская саранча им надоела и они надеялись, что мы истребим ее. Продолжая путь наш по дороге к местечку Альтдорфу, мы не дошли, однако ж, до оного и остановились при селении Шадсдорф; ибо утомленные наши силы столь затруднительным переходом требовали отдохновения, и сверх того отступающий неприятель остановился здесь на окружных высотах и в виду нашем.

(Н. Орлов. Поход Суворова в 1799 г. С. 90—93).

http://www.liveinternet.ru/users/jyj/post133613500/#BlCom562149069

Все права защищены©Александра Лоренц

Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!

Фотоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не в коммерческих интересах.





Tags: Суворов, Чертов мост
Subscribe
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments